- Кстати, - сказал он, будто бы спохватившись, - Вдовушкин сообщил, что вы принимаете самое деятельное участие в поимке преступников, которые уже убили двух человек и могут убить еще больше, если им не помешать. Это очень благородное дело, достойное русского богатыря. Это доказывает, что я в вас не ошибся.
- Вы согласны на участие полиции? – недоверчиво поинтересовался я.
- Поймать и наказать тех, кто опасен для общества, наш с вами долг, - сенатор снова скатился в пафос. - Мне нравится эта идея, и я приказал господину Охлябину попридержать коней. Всем мы, конечно, объявим, что это просто шоу и только для поимки преступников, а истину про меч и Артанию сохраним для внутреннего пользования, для избранных.
Я не знал, как к этому относиться. Лукавил Медведин, испытывал меня или и впрямь попался на удочку, что меч реален? Анализ стал даваться мне со скрипом, мысли просто остановились. Единственное, о чем я беспокоился все больше и больше, это насчет свинины в духовке. Блюдо, должно быть, превратилось в угольки, если Алена не вмешалась. Я не оставил ей инструкций и гадал, догадается ли она, среагирует ли на запах или будет ждать, когда я накупаюсь?
Медведин что-то просек по моему расфокусированному взгляду и решил, что на сегодня с меня довольно.
- Был счастлив знакомству, Александр Александрович!
- Всего хорошего, - промямлил я.
Меня вывели, усадили в черную машину, и я тупо глядел в окно всю дорогу. Но когда на повороте на нашу улицу я увидел сгорбленную старушку, что вышла к нам с Верой из тумана неделю назад на шоссе, то вздрогнул и очнулся. Старушка тихо брела по обочине все с тем же ведерком, укрытым тряпицей. А за ней, задрав хвост трубой, следовала моя Жужа.
- Остановите! – крикнул я водителю и завертелся угрем на сковородке. – Немедленно остановите! Я выйду.
Шофер притормозил, и я пулей вылетел из салона. Старушка ушла далеко, да и Жужа тоже. Однако услышав визг тормозов, кошка замерла и оглянулась, раздумывая. Я кинулся ее догонять:
- Жужа! Кис-кис-кис, куда же ты? – вопил я на всю Ивановскую.
В последнее время, закрутившись, я перестал уделять ей внимание, не играл и даже не гладил, и вот пожалуйста – она обиделась! А тут и собаки по улицам бродят, и машины ездят. Если я потеряю ее – существо, к которому так сильно прикипел, - это меня добьет.
Кошка, слава богу, дождалась меня и не возражала, чтобы я взял ее на руки.
- Ты куда собралась, моя хорошая? – бормотал я, прижимая ее к себе. – Не убегай, не бросай меня! Или дома опять что-то случилось?
Жужа молчала, лишь смотрела на меня, запрокинув умную мордочку. Я поцеловал ее в лобик, и мы пошли домой.
- Удрала? – высунулся шофер из окошка. – Кошки – они такие, свободолюбивые.
Я не ответил, не нашел подходящих слов, чтобы объяснить ему… да и не был уверен, что надо объяснять, и водитель, покачав головой, стал разворачиваться на узкой дороге.
Однако на этом мои приключения на сегодня не закончились. У калитки меня поджидала тетя Наташа.
- Что-то с Верой? – испугался я, посылая к черту подгоревшую свинину, мошенничество Гоши и толстого сенатора. – Или ее матерью?
- Нет, с ними все хорошо, - успокоила меня эта добрая женщина, - я, собственно, к вам, молодой человек. Вера не знает, что я здесь, и пусть никогда этого не узнает.
Я озадачился:
- Финансовый вопрос?
- Нет-нет, хочу спросить… что у вас с ней? Серьезно или так?
Я прокашлялся:
- Вас это никоим образом не касается, простите!
Тетя Наташа опустила глаза, ей было неловко:
- Для меня Вера не просто соседская девчонка, она росла на моих глазах. А вы – приезжий. Вот я и хочу узнать о ваших планах. Сестра ваша, как понимаю, решила с мужем тут обосноваться...
- Вот как? Мне она ничего об этом не говорила.
- Вы, наверное, не спрашивали, а я спросила и получила ответ. Теперь ваша очередь.
- А что, мой ответ что-то лично для вас изменит?
- Многое, - сказала тетка Наташа, - и если не желаете поселиться в Черном Яру, так не дурите Вере голову.
- Мя-ау! – громко и очень недовольно выдала Жужа и дернулась у меня на руках.
Женщина посмотрела на кошку, сверлящую ее в ответ глазами. Редкое явление, между прочим, чтобы Жужа так яростно выражала свое недовольство посторонним людям. Но тут я был с ней согласен: что еще за нравственный патруль?
- Вы Лешке Кукину симпатизируете? – враждебно спросил я. – Это он вас подослал?
- Кукин? Да нет, конечно! Он тоже Верочке не пара. Но так и вы скоро уедете в свою Москву, чтобы вершить великие дела, а она тут останется.
- Знаете, мы с ней как-нибудь без вас разберемся. И для этого, кстати, не обязательно мне оставаться в поселке. Вера может уехать со мной в Москву.