- Давайте не будем пороть горячку, - вмешался Гоша. – Все проблемы надо решать по мере очередности. Первым делом займемся подготовкой шоу, оно должно пройти без сучка и задоринки. В ближайшие дни синоптики обещают дожди, поэтому грохот молний ни у кого не вызовет подозрений. Завтра потренируемся на капище и распишем, кто где будет стоять.
- А не опасно с электричеством в дождь? – засомневалась Аленка.
- Без репетиций не обойтись, но мы сразу прервемся, если к поселку приблизится грозовой фронт. А вечером проведём вторую генеральную репетицию для сенатора, он настаивает на экскурсии.
- Почему не совместить?
- То, что я хочу объяснить вам с Верой, для чужих ушей не предназначено. Поэтому придется ходить дважды.
Я шумно вздохнул, и Гоша, подумав, что я волнуюсь о шоу, снисходительно похлопал меня по плечу:
- От тебя ничего сверхъестественного не потребуется. Просто спустишься с пригорка, подойдешь к требищу и поднимешь меч над головой. Никто не заставит тебя стоять внутри кромлеха, когда Вера выбьет заглушки. Впрочем, твое поведение должно быть естественным. Если будет страшно, то так даже натуральнее. Дай понять сенатору, что тебе все в новинку.
Гоша еще какое-то время излагал про мое богатырское будущее, но мое внимание все больше отклонялось на постороннее. Я думал про Веру и про то, что сказала тетка Наташа. Она сказала, что я принесу девушке беду. Ну, а вдруг, это правда? Вдруг это связано с нашей возней вокруг мегалитов? Место само по себе непростое…
Позвонил Снегов и долго обсуждал с Гошей план засады. «Трансвестит» шептал в трубку, загородив ее руками, и я мало что расслышал. Понял только, что Леонид предложил вызвать оперативников из Рязани, и Гоша, получивший сегодня одобрение на самом верху, у Медведина и Охлябина, согласился. Ну, хоть тут все слава богу.
Утром меня подняли ни свет ни заря. Но едва Аленка плеснула мне в чашку кофе, в полез зрения материализовался Гоша:
- На сайте пишут, что дождь начнется в течение двух часов, - сообщил он до невозможности бодрым голосом, - нам надо успеть откопать короб с вещами и расчистить воронку. Так что не засиживайся, Саша, в темпе давай, в темпе!
- Какую воронку? – я сделал несколько поспешных глотков, пытаясь не обжечься, и с сожалением поднялся.
- Через которую волхвы вещали народу из секретной комнаты. Мы с Мишей пытались воскурить дым, но тяга была никуда не годной. Наверно, в дымоходе сидит пробка в самой глубине. Держи лопату – понесешь, - он вручил мне инструмент, с вечера стоявший приготовленным в коридоре. – Посмотри у калитки, нет ли посторонних, а я в беседку за мечом.
- Какие могут быть посторонние в такую рань? – смачно зевнул я, прикрывая в последний момент рот рукой.
Однако дверцу в заборе я открывал осторожно, чтобы не загромыхать и не заскрипеть лишний раз. Дорога, понятно, была пуста, но из центра поселка доносилось урчание машины – возможно, привезли продукты в магазин.
Аленка торопливо вынесла мне из дома термос:
- Вот, держи, а то ты такой сонный.
- Спасибо, Алена! - Я чмокнул сеструху в лоб: - Пригляди за Жужей!
- Все, я готов, идем, - Гоша показался в проеме, экипированный как турист-походник: камуфляж, кепка и рюкзак за спиной, из которого торчал укутанный в мешковину продолговатый сверток.
Я махнул сестре на прощание и потащился вслед за зятем к лесу.
Вера поджидала нас в начале тропинки. При ней тоже оказался рюкзак, из которого ароматно пахло огурцами. Я почувствовал к девушке не только всепоглощающую любовь, но и самую горячую благодарность. На свежем воздухе пробудился аппетит, и я надеялся, что перед работой меня все-таки накормят.
- Доброе утро! – Вера мне улыбнулась.
Хотелось заключить ее в объятия, но она держалась поодаль, не позволяя коснуться, поэтому я просто пошел рядом, довольствуясь тем, что вижу ее.
- Леонид где? – осведомился Гоша.
- Сказал, догонит.
Тропинка вилась меж широких стволов деревьев и зеленого подлеска, но сегодня она была неудобной, широкие лужи чередовались с торчащими сухими бугорками, приходилось прыгать и балансировать. Это требовало сосредоточенности, и я не мог себе позволить любоваться Верой столько, сколько хотелось.
Солнце освещало верхушки берез и осин, сверкало в алмазных брызгах росы на узорчатых листьях и веселыми зайчиками скакало по траве. Пели птицы, стучали, перекликаясь друг с другом, дятлы, от болотистых прудов попахивало тиной.