- С чего это ты взял? – возмутился я.
- С того, что я не кариатида, чтобы тяжести держать!
- С чего ты взял, будто я отъелся?!
Я обнаружил наконец под собой более надежную опору, чем плечи «трансвестита», но Гоше снова не понравилось – он зашипел, боднул меня макушкой и выдернул опору из под моей ноги:
- Ты наступил мне на руку!
- Извини, - в который раз повинился я, - но вообще-то я не виноват, здесь слишком темно и тесно.
После серии новой возни мы наконец-то разместились на лесенке. Но Гоша все еще боялся, что я снова усядусь ему на шею.
- Висим как обезьяны на пальме! – проворчал он и принялся спускаться.
Я подумал, что он прав, и двинул за ним. Сползал практически на ощупь, часто промахиваясь мимо ступенек.
- Не топочи копытами, услышат!
- Да что ты ко мне постоянно цепляешься! – не выдержал я, хотя ругаться шепотом было неудобно и не приносило морального облегчения. – Это тебе не то, то не это!
Я рухнул на земляной пятачок у подножия лестницы и поскользнулся на грязной жиже. Гоша поймал меня за воротник, не позволяя расквасить нос.
- Премного благодарен, – я повел плечами, высвобождаясь.
Мы затихли, выжидая, когда Снегов поднимет крышку, дав сигнал, что все в порядке. Время тянулось медленно. Воняло дымом, который не весь уходил в каменный дымоход, но кашлять я побаивался и лишь сопел да изредка прочищал горло.
- Кого там вообще нелегкая принесла в такую рань? – пробормотал Гоша.
- Вообще-то уже половина десятого, - заметил я, ухитрившись достать телефон и посмотреть на экран.
- Позвони Снегову, спроси, что там у него.
- Связи нет.
- А вдруг это Хранительницы? – неожиданно проговорила Вера, появляясь в коридоре прямо у меня за спиной.
- Пожалуйста, обойдемся без суеверий! – я нащупал ее руку и сжал.
- Все так некстати, - сердился Гоша, - хворост зря потратили, прогорело все. Придется вторично разжигать.
- Я сама разожгу, - сказала Вера, - и без бензина.
- Ладно. Признаю, что с бензином я переборщил.
Я прислушивался, пытаясь уловить звуки с поверхности. Почудилось, что у менгиров кто-то весело смеется, но, скорей всего, это было галлюцинацией.
- Чего Лёнька так долго возится? – снова заныл Гоша и внезапно проявил креативность: - Вот вернусь сейчас к раструбу и прокляну их божественным гласом! Незваных гостей как ветром сдует.
Кричать в воронку не понадобилось – Снегов наконец-то заскрежетал крышкой и свесился в отверстие:
- Вылезайте!
Отпихнув меня, Гоша на сей раз вцепился в лестницу первым.
- Кто там был?
- Да грибники, шли на турбазу с полными лукошками. Белые в этом году все рекорды побили. Моя бабушка говорит: «к войне».
- Дым они заметили?
- Да вроде нет. Спиной стояли.
Вскоре и я поднялся на поверхность. За минувшие полчаса небо насупилось. Когда мы отошли на позиции, вдали громыхнуло.
- Отлично! – Гоша возбужденно приплясывал. – Наши молнии придутся кстати, и никто не заподозрит.
Он связался с Верой по рации и предложил до кучи вытащить еще и заглушки, чтобы посмотреть на электрическую дугу.
- Только всю батарею сразу не опустошай!
Мы укрылись и стали ждать. Несколько минут ничего особо зрелищного не происходило. Дым исправно сочился тонкой струйкой, обволакивая алтарный камень, но ветер прибивал его к земле, и зловещего занавеса не получалось. Лазерный луч тоже был не виден, лишь что-то посверкивало у самого основания менгира, что, разумеется, не могло удовлетворить главного режиссера.
- Вентилятор поставим, - сказал Гоша, подкручивая резкость у подзорной трубы. – У меня где-то в сарае валялся старый, советский еще. Вполне рабочий, только грязный. Скажу Лене, чтобы отмыла.
Я хотел спросить, зачем мыть вентилятор, когда он все равно на капище испачкается, но не успел раскрыть рта. И хорошо, что не успел, иначе бы прикусил язык – грохнуло так, что затряслась земля. Меж менгирами вспыхнула ярчайшая электрическая дуга, от которой ответвлялись змеистые отростки и били в алтарь, в землю, в соседние валуны. Глазам стало больно.
Гоша довольно потирал ладони, а Снегов тянул шею, разинув рот.
- Обалдеть!
- А что я говорил? – Гоша радовался как дитя. – Поверят! Обязательно поверят! В потемках еще краше будет смотреться!
Ожила рация:
- Получилось?
- Да, выключай! Классно все, молодец! – похвалил ее «трансвестит». – Долей в бак и лезь к нам, отметим удачный старт чашечкой кофе.
- Хоть воздухом нормальным подышу. Случаем, не знаешь, как эту пещеру проветрить?
Пока Гоша суетился, расставляя на каменной столешнице пластиковые стаканчики из Вериного рюкзака и разливая в них кофе из моего термоса, я массировал виски и тер глаза. После светопреставления у меня нарушилось зрение. Перед лицом до сих пор плавали пятна, а когда я повернул голову, то увидел, что между черными камнями дрожит странная прозрачная тень. Она была как будто жидкой и стекала вниз, искажая пропорции менгира.