- Которая полиция! – от волнения я все перепутал. - Звонил или нет? Заявление надо подавать! Розыск организовывать!
- Ну, да… я соседей спрашивал – никто ее не видел. Приезжай, Саня, я тут ума не приложу, что делать.
- Что-что – искать и найти! Адрес своей глухомани диктуй!
- Это не глухомань, а знаменитый Мещерский край, – недоумок еще пытался меня учить. Нашел время!
- Адрес! – прорычал я.
Гоша, запинаясь, продиктовал. И даже маршрут из Москвы набросал. Названия были сплошь незнакомые, ориентиры тоже, и звучали как зловещая музыка из страшной сказки: Солотча, поворот на Вязожары, дальше мимо указателя на урочище Мшариных болот в поселок Черный Яр, конечный пункт назначения. Я бы ни за что не стал теряться среди подобной географии – чревато. Эх, Аленка! Опять влипла в какую-то авантюру.
- Ты через Рязань поезжай, - посоветовал Гоша, - так проще будет, там трассы хорошие. Ну, ты, наверное, сам знаешь…
Ничего я не знал и в Рязани прежде не был. В голове крутилось дурацкая присказка, что в Рязани грибы с глазами. Грибы я вообще люблю – и собирать, и есть, но глазастые мутанты меня никогда не привлекали, потому туда я и не совался, несмотря на настойчивые просьбы сестры. Но теперь выбора нет – надо ехать.
Вообще, история с глазастыми грибами занятная, я специально интересовался, когда Алена в соседнюю область жить переехала. Одна из легенд рассказывает, что фраза эта родилась благодаря игумену Троицкого монастыря. Послал он как-то своих монахов в лес за дарами природы. В ту пору Рязань окружали дремучие щедрые леса, потому набрали монахи полную подводу и поехали обратно. А по дороге им встретилась красивая девушка, попросила подвезти. Ну, они и посадили ее на подводу. Въезжают в ворота монастыря, а навстречу им игумен. Увидев молодуху среди грибов, он воскликнул: «А у нас-то в Рязани, грибы с глазами!»
Но к черту грибы и прочие ягоды! Не до них – сестра пропала! Аленка и до этого часто попадала в ситуации сомнительные. До бесследных исчезновений, правда ни разу не доходило, но увлекаясь чем-то, она не знала удержу. Пока мы жили вместе, я старался ее угомонить, выручал из переделок, уравновешивал собственным рассудительным характером, но Гоша был не в состоянии ее контролировать. Я молился, чтобы все обошлось.
Собрались мы с Жужей быстро. Собираться в основном ей пришлось: миски, когтеточка, любимый матрасик, запас еды на дорогу – вещей набралось на огромную сумку. Мне-то мало надо: пара штанов, футболки да зубная щетка с бритвой.
Кидая вещи в рюкзак, я думал о том, как же хорошо, что электронные пропуска и карантин на 14 дней для приезжих уже отменили. Ведь ситуация не терпит отлагательств. Сидеть в обсервации, когда твой родной человек не пойми где, это сродни фашизму! Я бы сбежал, нашел бы способ – по примеру прадеда, ветерана ВОВ.
Придя к такому неожиданному для себя умозаключению, я аж вздрогнул. Неужели это про меня, законопослушного и покладистого, ни разу не ковид-диссидента?! Неужели бы я действительно сбежал из рязанского обсерватора, исчезни моя сестра на полмесяца раньше?
- Конечно, сбежал бы! – пробормотал я. – И ушел лесом, добираясь до Черного Яра партизанскими тропами через Мшарино болото.
Отбросив невеселые мысли (надо смотреть в будущее с позитивом: все будет хорошо!), я просунул руки в лямки рюкзака, схватил Жужу в переноске, другой рукой сграбастал ее приданое и выскочил из квартиры.
Машина у меня старенькая – одно слово, что иномарка. Было ей едва ли не столько же лет, сколько и мне. Но немцы (не фашисты) в те годы умели делать хорошие автомобили (говорят, что и до сих пор умеют, но я больше не пробовал, не проверял), поэтому мой раритет по-прежнему на ходу, хоть и скрипит при переключении передач так, что за сердце хватает.
Я переживал, как Жужа отнесется к путешествию. До этого она никогда не видела мою машину, я в городе редко вожу. Но оставлять ее было не на кого, да и не хотел я ее оставлять.
Поначалу все шло хорошо. Оробев, Жужа тихо сидела в корзинке, но потом привыкла и решила оглядеться, высунув голову в откидывающуюся крышку. Просто так нюхать воздух ей скоро наскучило, и она предприняла следующий демарш – вылезла уже целиком и стала исследовать кресло.
Женское любопытство - вещь бесконечная, им всегда мало. Жужа освоилась на кресле и полезла во все места. Когда она сунулась под педали, я был вынужден остановиться и выуживать ее оттуда. Но едва я запер ее в переноске, как нахалка устроила скандал. Пришлось выпускать и затем снова ловить ее, чтобы не путалась под ногами. Так мы развлекались часа два, пока мне не надоело, и я не запер ее окончательно на замок. Лучше слушать недовольные вопли, чем попасть в аварию.