Жужа сопровождала меня все это время, как тень. Слушала мои жалобы и рассуждения, терлась о ноги, будто бы утешая, и даже шумела меньше обычного, не отвлекая от горестных дум. Сейчас она, сытая и умытая, с лоснящейся шерсткой, взгромоздилась на обеденный стол перед моим носом. Я не сгонял ее, хотя обычно не позволял превращать стол в лежанку. Я вообще как-то расклеился, ничего не хотелось.
На столе стояла тарелка, куда Алена положила помытые яблоки. Яблоки были нового урожая, мелкие и с бочками, но в расстройстве я сжевал их почти все. Осталось лишь одно – круглое, зеленое, и Жужа, неожиданно им заинтересовалась. Она встала, изучила тарелку со всех сторон и взялась катать яблоко лапой.
Я лениво смотрел, как она обнюхивала и аккуратно трогала его, отправляя в круговое движение. Яблоко с некоторым шумом перекатывалось, и кошка устремлялась за ним, обходя тарелку по часовой стрелке и не сводя с него глаз. Как только плод замирал, Жужа снова тянула к нему лапу.
Я смотрел, смотрел на эту игру – и вздрогнул от пронзившей меня мысли. «Катись-катись яблочко наливное, катись по серебряному блюдечку, покажи мне города и поля, леса и моря, гор высоту и небес красоту…»
Слегка обалдевший от родившейся ассоциации, я медленно поднялся и заглянул в тарелку. Да-да, я дошел до такой жизни, что всерьез заглянул в тарелку, в надежде увидеть нечто необычное! И был страшно разочарован, когда ничего не увидел. Тарелка как тарелка: закусочная, гладкая, кремового цвета. И яблоко самое обычное.
Жужа приостановилась и подняла ко мне голову. Я автоматически погладил ее. Она вытянулась навстречу моей ладони, но почти сразу же вернулась к своему занятию. Яблоко, бегающее по тарелке, весьма ее занимало.
- Что ты там видишь? – пробормотал я, глядя, как моя рыжая подружка вновь принюхивается и шевелит ушами.
А Жужа забавлялась. Ее движения были изящны и четко выверены. Ни разу яблоко не слетело на стол, ни разу кошка не попыталась схватить его зубами. Сцена была невероятно похожа на сказку, и мне очень хотелось поверить, что Жужа действительно что-то видит в импровизированном «телевизоре». Или с кем-то общается.
В конце-то концов! Трудно отрицать, что Жужа первой обнаружила подслушивающее устройство за зеркалом и разгадала мошенническую задумку Гоши и Миши, а еще Аленка утверждала, что кошка бегает за забор к каким-то женщинам. К Хранительницам она ходила с докладом или нет, но я сам видел, как Жужа бежала за бабкой с пластмассовым ведром, а ведь именно после явления той самой бабки я нашел на шоссе потерянные ключи! Бабка явно была непростая.
Жужа остановила вращение яблока лапой и, потеряв к нему интерес, спрыгнула со стола. Узнала все, что хотела?
Я тихо рассмеялся. Все-таки фольклор – сильная штука! Способен очаровывать людей не хуже гипноза. Хотя… Психография и моя личная реакция на рисунки не с потолка взялись. Вдруг Мещерский край и в самом деле полнится до краев чудесами? «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».
Я плюхнулся обратно на стул и подпер щеку кулаком.
Леха Кукин вчера сказал, что к ним в дом приходил «человек от коллекционера», готовый платить за информацию. Человек явно не знакомый со здешними порядками, иначе бы не платил за бесплатные рассказы. Значит, прибыл издалека и не являлся ушлым охотником за сенсациями, просто выполнял чей-то заказ. Дали ему задание и финансы под это дело, и он честно работал, как привык и как быстрее.
Есть ли третья сила, не учтенная нами? Сенатор и уголовники – с ними расклад ясен, но вот загадочный коллекционер… Может он нам помешать или нет? А если может, то насколько сильно?
Кукины рассказали посланцу про Ольгу, побывавшую в Артании. Хлыст подслушал, напал на девушку, заставил провести к сокровищам, но после неудачи рассвирепел. Ее вещи (хоть Снегов и не подтвердил прямо, но я был в том уверен) нашли в землянке в лесу за Торговым Центром. Это была, конечно, крупная ошибка Леонида – то, что он не разыскал землянку вовремя, не знал о ней. Возможно, был шанс спасти Ольгу… Но случилось то, что случилось. И следующим от рук убийц пострадал Пушкин, догадавшийся о связи Кукиных с гибелью учительницы. Убийства раскрыты, с ними, вроде бы, все понятно, однако осталось неясным, кто же писал на стене про 27-ой камень и кто ему диктовал. Последний был в курсе содержания дневников и Гошиных планов. Если замешан коллекционер, не желающий светиться на улицах Черного Яра, то в поселке у него сообщник. И этот сообщник очень близко подобрался к нашей семье. Гоша должен его знать лично.