Я понимал теперь, почему Алена в ужасе бежала, когда стала свидетельницей чего-то подобного. Я бы тоже бежал, если бы был один. Но со мной была Вера…
- Берегись! – я схватил ее за плечи и вместе с ней рванул вбок, уходя с линии нападения.
Вера вскрикнула. Мы упали в том месте, где Гоша вчера раскапывал свой ящик. Грунт провалился под нами, и мы ухнули в яму, а сверху на нас посыпалась влажная земля.
Оплевываясь, я увидел, как из туннеля выскочила призрачная всадница. Это была Жозефина! Ее огненные пряди развивались на ветру. Такая же пламенеющая грива белоснежной кобылицы трепетала, обволакивая платье всадницы живым ореолом. Лошадь встала на дыбы перед камнем, громко всхрапывая и взбивая воздух передними копытами, они мелькали практически у нас над головой. Я крепко удерживал протестующую Веру, не давая ей подняться из ямы и попасть под удар копыта. Способно ли видение нанести физический ущерб? Я не собирался это проверять.
Жозефина махнула мне рукой, пришпорила лошадь голыми пятками и крикнула:
- Не поминай лихом, Саша!
Этот возглас, как и все прочее, был доступен лишь мне одному. Кобылица огненным вихрем перескочила через камень, мелькнула россыпь искр, опаляя мне кожу на лице, и туннель стал конвульсивно дергаться и опадать. В последнем пароксизме туманный язык высунулся из него достаточно далеко, чтобы, наткнувшись на меня, попытаться зацепить.
- Саша, Саша! – Вера тормошила меня. – Не уходи, очнись! Ну, пожалуйста! Господи, да помогите же мне кто-нибудь!
Я не хотел никуда от нее уходить, но было впечатление, что меня затягивало в черную дыру, и сознание вот-вот оторвется от тела и полетит туда, откуда пришли мои видения.
На мое счастье, чьи-то сильные руки очень вовремя потянули меня в противоположном направлении, вырывая из жадного зева туннеля, и рывком усадили на валун.
- Что с ним? Эти мерзавцы его все-таки ранили? – донеслось до меня звериное рычание директора турбазы. – Если еще и он пострадает, им не жить! В камере сдохнут, суки, еще до допроса!
- Это не рана… - заплетающимся языком выдал я, пытаясь успокоить всех разом и предотвратить несправедливость по отношению к следователям, - это просто Жозефина… скакала на лошади.
Прозвучало это беспомощно и глупо. Ну прям «моя лягушонка в коробченке едет». Однако Охлябин среагировал на мое высказывание очень своеобразно:
- Вы что-то видели сейчас? Здесь, у расколотого менгира?
- Он бредит! – воскликнула Вера, отталкивая его от меня подальше. - Мне кажется, у него жар! Он вчера возился полдня под дождем.
Нежная ладонь прикоснулась к моему лбу, даря блаженство. Я прикрыл глаза, которые столько раз уже подводили меня, не желая смотреть на маячившего за плечом Веры Охлябина. Его охрана держала меня, не давая сползти с камня на влажную траву. Кажется, это именно его братки не позволили мне улететь в Артанию, за что я был им весьма признателен.
- Не волнуйтесь, у меня есть знакомый доктор. Он живо поставит его на ноги, - заявил Охлябин. – Я сейчас же распоряжусь.
Разумеется, никакой дополнительной помощи от него я не хотел:
- Не стоит беспокоиться! Мне просто надо чуть-чуть поспать. У меня выдалась вторая бессонная ночь…
- Не спорьте, Александр. Мужчина, способный пройти по менгирам, не должен загнуться от нелепой простуды. Толя, - директор кивнул человеку, стоявшему слева от меня, - помоги ему добраться до моей машины!
Мир качнулся – меня поставили на ноги, поддерживая с двух сторон. К прискорбию, сам бы я сейчас в вертикальном положении долго не продержался, и с этим пришлось мириться. Я уже не распоряжался собой, слишком много всего произошло за последние сутки, и слишком много сил было мною потрачено на бесполезную борьбу с очевидным.
- Куда вы его повезете? – голос Веры доносился как из глухого колодца.
- В Солотчу. Его устроят со всем комфортом, - ответил Охлябин. – Я все возьму на себя.
«До Солотчи далеко», - подумал я, решив, что как раз успею выспаться…
Глава 26
26.
Не обязательно раскладывать радугу на спектр, если хочешь насладиться её гармонией.