- Автоматы чехлов не подразумевают, но я вас услышала, - сказала Дипломат. – Никто из моих людей не будет открывать огонь первым. У них есть инструкции.
Я схватился за голову. В буквальном смысле схватился, провоцируя этим жестом новый взрыв веселья. День грозился перерасти в начало полномасштабной войны, потому что если Аленка в своих фантазиях хоть немного права и фольклор не врет, Хранительницы Пути пройти нам дальше порога не позволят. А то и на порог не пустят.
- Не расстраивайтесь, господа. У меня есть отличное средство, повышающее уровень храбрости, - заявила Дипломат, которой категорически не шла эта кличка. Ее следовало называть Вампиршей. Под маской она прятала клыки.
Перед нами материализовался плюгавенький человечек в водонепроницаемом плаще и кепке. Он тоже носил маску и лайковые перчатки.
- Возьмите, это ваше, - невнятно произнес он, протягивая нам с Гошей желтые крафтовые конверты.
- Это аванс, - прокомментировала действо женщина-вип. – Еще столько же поступит на ваши именные депозиты по окончании миссии при любом раскладе. А если мы добьемся успеха, то смело ожидайте премию. Вы озолотитесь, господа!
Я конверт взял автоматически, было неловко заставлять плюгавенького человечка стоять с протянутой рукой, однако вскрывать не спешил. А Гоша вскрыл. И присвистнул.
- Здесь миллион, - шепнул он.
- Мне не нужно этой подачки, - громко заявил я и, не зная, куда деть конверт, бросил на землю.
- Вам мало? – иронично осведомилась Вампирша, но было заметно, что демарш ее взбесил. – Так вы докажите сначала, что стоите больше.
- Ты дурак, - буркнул Гоша, наклоняясь и подбирая бумаги. – Они все равно нас заставят, а так хоть компенсация будет. Если нас убьют, Лене не придется искать средства на достойные похороны.
- А вы, гляжу, оптимист, - ехидно рассмеялась Вампирша. – Ваша задача – открыть проход. Я видела фильм, где Александр Хренов переносится в Артанию, а в то место, где он только что лежал, ударяет шальная пуля. Это меня впечатлило. Уверена, что с подобными навыками у вас есть отличный шанс самим потратить вознаграждение. И не на поминки, а на что-то жизнеутверждающее.
Гоша подарил мне долгий взгляд, который я выдержать не смог. В моем сознании до сих пор не укладывалось, что та встреча с Жужей у озера была всамделишной. Я чувствовал себя виноватым.
В поле нашего зрения появился Медведин:
- Простите, что прерываю, но не пора ли?.. Время…
- Конечно, Сергей Иванович, время – деньги. Мы все в сборе и готовы выдвигаться.
Вампирша первой направилась по деревянной эко-тропе, уводящей в лес. Она прекрасно знала дорогу. Впрочем, почему бы и нет? Если ее помощники отметились в урочище у церкви, то и в Овраге Диковин могли побывать и сделать на местности множество качественных фотографий.
За Вампиршей потянулась ее свита, за свитой – штурмовики, за штурмовиками – Охлябин со своими ребятами и, наконец, вспомнили про нас с Гошей.
- Вам особое приглашение нужно? – грубо окликнул нас охранник Медведина. Он же и взялся нас конвоировать.
Задумчивый сенатор замыкал строй. У меня создалось впечатление, что на этот раз Медведин не стремился лезть в первый ряд, а проявлял осторожность. Такие, как он, живут долго, потому что не только колеблются с курсом своей партии, но и держат нос по ветру, чтобы вовремя соскочить. Возможно, на него произвела впечатление моя эмоциональная речь, и он собирался пуститься наутек при малейшем признаке опасности. Как известно, замыкающему ничто не мешает приотстать, а то и развернуться в противоположную сторону.
Мы шли по Оврагу Диковин в предрассветном тумане, и широкие стволы деревьев выскакивали на нас из клубящегося сырого марева, как часовые. Не хватало лишь восклицаний «Стой, кто идет!» Кроме топота наших шагов по настилу, сливающегося в неясный гул, больше ничто не нарушало лесной покой. Окружающий мир притворялся сонным и мирным, но я подозревал, что наши передвижения не остались незамеченными для тех, кому надо быть в курсе.
На ходу Гоша сосредоточенно прятал по внутренним потайным карманам крафт-пакеты – свой и мой. Пакеты были здоровыми, твердыми и не желали ни сгибаться, ни помещаться целиком в узкие кармашки. Гоша пыхтел и чертыхался в полголоса. Мне же не нравилась его практичность, которую я считал тупой жадностью. Хотелось выхватить конверты и порвать находящиеся внутри договора и пароли доступа к счетам, но я понимал, что время свое упустил. Гоша теперь ничего не отдаст, а драться с ним было глупо.
- Не принесут тебе счастья эти деньги, - тем не менее счел я за благо ему шепнуть.
- Деньги не пахнут, - откликнулся «трансвестит», - вот увидишь, ты мне после спасибо скажешь, что сохранил.