- Здравствуйте, Александр! – сказала старшая и неожиданно поклонилась. Не сильно, лишь немного согнувшись в пояснице, но все равно тем самым вогнав меня в ступор.
Младшая повторила ее движение, придержав рукой пушистую косу, чтоб не слишком отклонялась.
Я догадался, кто передо мной. И догадался, зачем они тут.
- Здравствуйте, - ответил я, неуклюже кланяясь и пятясь, - сейчас его принесу! Вы заходите.
Женщины переступили порог, но идти дальше отказались.
- Мы ненадолго, - смущенно молвила молодая. – С приходу постоим.
Я проворно взбежал по лестнице за мечом. Раз они не возразили, значит, и впрямь явились забрать свою вещицу обратно в Артанию.
- Вот, - я протянул им Агриков меч на вытянутых руках, - возвращаю в целости и сохранности. Даже не поцарапал.
- Его невозможно поцарапать, - с тихой улыбкой произнесла старшая гостья, беря клинок за рукоятку.
Меч вспыхнул на секунду ярко-голубым и сразу же угомонился – признал, видать, хозяйку.
- Легко расстался, - прокомментировала младшая, встречаясь со мной долгим взглядом, - что ж не споришь, не пытаешься его у себя задержать?
- Так зачем он мне? – я с честной полуулыбкой пожал плечами. – Я всего лишь повар – не воин. Владеть им не обучен. Вот если б скатерть-самобранка ко мне попала, я б еще подумал. Да и то вряд ли бы себе оставил.
- Почему же? – заинтересовалась девушка, сверкнув голубыми, как весеннее небо, очами.
- Сам люблю готовить. Процесс нравится.
Пока мы перекидывались репликами, старшая аккуратно завертывала меч в рогожку и перетягивала его конопляной тонкой веревочкой.
- Спасибо, добрый молодец! – произнесла она. – Ты все правильно сделал: и на капище, и сейчас.
- А ничего, что я вам там все поломал?
- Не страшно. Пусть люди думают, что вход к нам закрыт навсегда.
- Но он не закрылся?
- Нет. Мы же здесь.
- Мы пришли сказать, - вступила младшая, - что наш народ шлет тебе искреннюю благодарность. Хоть и не воин ты, но настоящий муж и защитник. Сумел придумать, как отвадить от нас людей с черным сердцем. Проси себе любую награду.
Слышать подобное было лестно. Однако за поступки свои я и без того никаких угрызений совести не испытывал, а награду просить толком и не умел. Много попросить – неприлично, а мало – себя не ценить.
- Не надо мне награды, не ради нее старался. Могу ли задать вам вопрос?
- И это все? Хорошо. Спрашивай, - позволила старшая Хранительница.
- Жозефина с вами теперь останется? Навсегда?
Старшая не поняла, обернулась к своей товарке, шевельнув бровью.
- Он про Сернежу Золотую, - пояснила та, оказавшись более догадливой.
Имени «Сернежа» я никогда раньше не слышал, но сразу решил, что Жуже оно подходит. А уж эпитет (или фамилия?) «золотая» и вовсе. Поэтому я кивнул: мол, точно, про нее.
- Она у нас в гостях, - подтвердила старшая. – Ее родичи приняли, согласились всему обучить. Не бойся, не обидим ее, только не гоже наследнице древнего рода в кошачьем облике расхаживать, а в Артании она будет жить в человеческом облике.
- Отчего с ней так получилось? Можете рассказать?
- Это давняя история и не из тех, которыми гордиться следует. Но ты, конечно, заслуживаешь знать правду...- Хранительница помолчала. Потом решилась: - Всю правду не скажу, хватит и половины, чтобы не пытаться вернуть Сернежу в мир людей. Думаю, ты должен знать, чтобы глупостей не натворить.
- Если ей хорошо с вами, то я и не стану…
- Ей хорошо! - безапелляционно заявила Хранительница. – Слушай же. Случилось так, что ее прадед, младший брат нашего князя, сильно обидел могущественную волхованку, а та в сердцах наслала на него проклятие. Может, и права она была в своих обидах, но наказание выбрала несоразмерное. Она настояла, чтоб Совет вышвырнул обидчика из Артании в ваш мир, но затем и сама подсуетилась – отравила колдовским зельем пищу, что он взял с собой в котомке. Съев ее, мужчина превратился в кота.
- Как же это ваши волхвы допустили? – поразился я средневековой мстительности, царившей в сказочном государстве.
- Все надеялись, что преступник раскается, повинится и попросится обратно. Тогда б и заклятие с него сняли. Но прадед Сернежи был горд, потому отказался просить прощения. Он считал себя невиновным. Заклятие же было наложено таким образом, что снять его в вашем мире невозможно, и княжеский отпрыск навсегда остался котом.
- А точно ли была установлена его вина?
Женщины переглянулись, но отвечать прямо не стали. Вместо этого старшая Хранительница строго изрекла: