- Так за чем же дело стало? Давай знакомиться, встречаться. Сейчас, когда главная проблема решена и ничто не мешает тебе посвятить часть времени себе и личной жизни...
- А что поменялось-то? Гошина авантюра завершилась? Так она лишь малая толика моих проблем. В остальном же все по-прежнему: и сложно, и нехорошо.
- Я помогу!
- Давай не будем бежать впереди паровоза. Я всегда тебе рада, и если ты будешь приходить к нам в дом, мама тоже будет рада. Но никакой спешки, Саша, никаких скоропалительных решений! В Черном Яру дела ведут не торопясь. Будущее надо строить основательно.
- Ладно, - смирился я, - я согласен, не буду тебя подгонять. Подожлу, сколько нужно. Просто хочу, чтоб ты знала: я люблю тебя! И ты для меня отныне и навсегда на первом месте.
Я поцеловал ее, но поцелуй вышел не совсем таким, каким бы я хотел, да и завершился совершенно иначе. Вера ответила мне, но слишком быстро отстранилась.
- Ты мне тоже небезразличен, но я многое еще должна для себя понять.
Что ж, это был хотя бы не категорический отказ, мне пришлось довольствоваться малым.
Со двора я выехал на своей машине, она и впрямь бежала бойко, мотор не стучал, рессоры не скрипели. Я показал Вере большой палец, а она помахала мне рукой. И все было бы ничего, первый раунд можно было бы считать за мной, но, заворачивая за угол, я увидел на обочине Леху Кукина.
Я едва опознал его в этом аккуратно одетом парне: наглаженные со складочкой брюки, белая рубашка и начищенные ботинки превратили хулигана-двоечника в приятного молодого человека. В руках он нес почти такой же букет, какой был у меня, наверное, ободрал похожую клумбу в палисаднике.
Я проследил за ним, отчетливо понимая, что свой путь Кукин держит к Забелиным, и меня взяли в клещи обида и злость. Я боялся, что Вера отнесется к нему более, чем снисходительно. Ведь это он заметил разбитый внедорожник и поднял тревогу. Пока я «ходил по менгирам», Леха принимал участие в спасательной операции, а значит, проявил себя с самой лучшей стороны. И что мне делать?
Нет, разбираться с ним по-деревенски, то есть бить ответно морду я не собирался. Надо было брать верх иным. Найти и предъявить такие козыри, чтобы моя любимая девушка ни секунды не сомневалась, какой выбор ей сделать. В одном Вера была права: будущее мне и впрямь пора было выстраивать основательное. В первую очередь это касалось работы. Мой отпуск затянулся, надо возвращаться в Москву и искать приличное место. Без нормальных перспектив и устойчивого финансового положения жених из меня никудышный.
Вера ехать со мной в столицу отказалась. Даже ради простой экскурсии. И мне пришлось отправляться одному. С момента событий на капище минуло три дня, но я постановил себе не тянуть и заскочил к Снегову за разрешением. Леонид дал его мне без проблем.
- Только телефон не теряй, будь на связи, - попросил он.
- Как продвигается дело? – вежливо поинтересовался я.
Снегов пожал плечами:
- Все зависит от команды из Москвы. Дадут добро, так пустят дело в производство, а нет – так замнут. Медведина и Охлябина уже отпустили.
- Как? Они же заложников удерживали на базе!
- «Лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления», - процитировал Снегов с кислым видом. – Формально, Забелиных и Елену Хренову удерживали только замки на дверях. Вера так и вовсе сама освободилась, и давать показания против местного авторитета они с братом отказываются. Как и Гоша с твоей сестрой, кстати. Неподчинение полиции – самый страшный грех, который мы могли бы им вменить на данном этапе, но на то и существуют хорошие адвокаты.
- А на капище?
- А на капище не было ничего, понимаешь? – мрачно сказал Леонид. – Если, конечно, команда «фас» из Москвы не прилетит. Но пока она не прилетела, все, что мы там видели, нам приснилось. Так что езжай куда хочешь, никому ты здесь особо и не нужен.
- Эй, - обеспокоился я, - у тебя из-за нас неприятности?
- Переживу. Моя-то совесть чиста, а это в нашем деле главное.
...Я мчался по шоссе, полный мрачной решимости начать новую жизнь, пойти в гору, бросить к ногам Веры «меха, злато и серебро», но только при условии, что добуду их собственным трудом и талантами. Халявных миллионов мне было не надо! Я собирался жить так, чтобы будущая семья за меня не краснела.
И с холостяцкими привычками мне тоже предстояло завязать. Отныне следовало соизмерять свои поступки с мнением других, советоваться с Верой, пусть она пока и оставалась всего лишь в статусе «моей девушки». Я думал, что будет немного трудно, но женатым все равно лучше живется, чем неприкаянным одиночкам. Ученые из Эдинбургского Университета установили, что холостяки живут на семь лет меньше и чаще болеют, а мне для себя такой судьбы не хотелось.