Тень росла и росла, и уже недвусмысленно напоминала того самого «большого мужика», о котором я думал. Перекрестившись (я выпучил глаза), тень издала еще один впечатляющий стон и поплыла в мою сторону. Один огонек остался освещать крест, а другой сопровождал ее как привязанный.
Бежать я не мог и смирился с неизбежным, чем бы оно ни закончилось. К тому же, верная Жужа неожиданно придала мне уверенности. Кошки, я верил в это свято, не чужды потусторонним вещам, однако моя рыжуля оставалась спокойна. Она, конечно, пялилась на тень, как и я, но делала это хладнокровно и вполне обыденно. Как на мебель или куст. На птичку за окном она и то смотрела с большим интересом. Понятно, что кладбищенская тень – не птичка и в пищу не годится, но и опасности она, по мнению Жужы, не представляла.
Когда мужчина приблизился ко мне на достаточное расстояние, чтобы убедиться в его материальности, я, по Жужиному примеру, слегка успокоился. Сердце все еще колотилось, да и ноги подкашивались, но я уверился, что передо мной не призрак, а реальный человек. Поэтому, как только обрел власть над голосовыми связками, я крикнул ему:
- Здравствуйте!
Мужик подпрыгнул от неожиданности. До этого он меня не видел или принимал за торчащий из земли обрубок ствола березы, но тут вскинулся и разглядел.
Я помахал ему свободной рукой (на другой уютно возлежала Жужа) и приветливо улыбнулся. Сейчас я любил весь мир, даже это кладбище, потому что испытывал воодушевляющее облегчение. Однако мужчина мой бьющий через край позитив не поддержал. Ей-ей, он бы бросился наутек, да помешали высокие оградки, стискивающие его со всех сторон.
- Извините, - сказал я поспешно, - не могли бы вы подсказать, где я нахожусь?
Мужик молчал. Наверное, соображал, как растолковать подоходчивее нашу геопозицию.
- Вы на кладбище, - наконец, вымолвил он.
Я начал подозревать, что его имя – Капитан Очевидность.
- А кладбище где?
- В урочище. Это урочище Мшарины болота. Бывшее.
- Слава богу! – воскликнул я, услышав знакомое название. Я все же не так сильно сбился с пути. Но тут до меня дошло его последнее уточнение: - Вы сказали «бывшее»?
- Ну, да, - мужик вроде бы расслабился, но смотрел с подозрением, - здесь больше никто не живет.
Гоша не говорил, обитаемо ли урочище, которое мне следовало миновать, лишь пояснил, что «урочище» это что-то вроде села, а не овраг, как я сначала подумал. Когда я шёл по заброшенной дороге, мелькало у меня дикое предположение, что я провалился в параллельный мир, где все по-другому, мертво и глухо, но я это отверг. Хотя на всякий случай решил сейчас уточнить:
- А поселок Черный Яр далеко?
- Близко, - ответил мужик, - километров семь.
- Ого, - вырвалось у меня. Интересно, что же такое для него «далеко»?
- Я сам оттуда, - пояснил мужик. – Черный Яр большой поселок. Вам туда что ли?
Я закивал с энтузиазмом.
- А зачем вам туда?
Я назвал имена Гоши и моей сестры.
- Знаю таких. У них дом с ярко-красной крышей и забор огроменный. Отремонтировали его недавно. Вы им родственник?
- Алена моя сестра. Гоша сообщил, что она пропала, вышла из дома и потерялась, вот я и поехал…
- Пропала? Плохо это. Я об этом не знал, - мужик нахмурился. – Но я в последнее время мало что замечаю.
Он вздохнул и оглянулся на могилку, которую посещал. Я решил, что сейчас услышу грустную историю, но он спросил:
- Вы что же, пешком от шоссе шли, на попутке добирались?
Я объяснил про аварию и глупый навигатор. Мужик окончательно успокоился и продолжил путь, петляющий меж оградок, приближаясь ко мне.
- Моя машина там, - он указал в сторону темнеющего леса. – Могу подвезти.
- Буду премного благодарен! Скажите, неужели эта жуткая дорога и есть тот самый тракт до Черного Яра?
- Нет, конечно, это старая дорога, ей почти не пользуются. Вам надо было еще вперед проехать, до указателя, и там свернуть. Вам повезло, что я сегодня в Рязань ездил и, несмотря на поздний час, обратно решил через урочище добираться. Специально на кладбище свернул, чтобы своих навестить. Я же сам из Мшарино, жил тут прежде, пока не женился, и все мои тут остались.
- Родители? – рискнул я, пристраиваясь к нему рядышком.
- И родители, и все предки до пятого колена, а теперь еще и дочка единственная. В конце мая схоронили.
- Соболезную, - я сделал скорбную мину. - Коронавирус?
- Да какой, к чертям, вирус! Убили ее!
- Убили?!
- Да. Вышла со двора и пропала. А потом нашли в лесу… Сволочи!
Я молчал, не зная, как утешить убитого горем отца. Моя сестра тоже, по утверждению Гоши, покинула дом, и аналогия мне совершенно не нравилась. Неужели в Черном Яру завелся маньяк?