- Полиция нашла убийцу?
- Как же, найдет она! До сих пор не знаем, кто это сделал - свои аль пришлые. Кабы знал, уж эти ублюдки у меня сполна получили! Я же к следователю сегодня ездил, полдня у него под дверью сидел, а все без толку, - признался мужчина. – Жена мне говорит: «Отступись!». А я не могу. Олю, конечно, не вернёшь, но я слово ей дал, когда хоронил, что убийцы не останутся безнаказанными.
Мы вышли с кладбища на дорогу, и я заприметил чуть впереди скромную девятку, почти сливающуюся с лесной тенью. Мужик оказался разговорчивым и произвел приятное впечатление, несмотря на проскальзывающую в речах злость. Я знал, что негатив направлен не на меня, а на жизнь в целом, на убийц и бессилие перед обстоятельствами. Однако мужик не опустился, не спился – и за это его следовало уважать. Горе его было велико (до сих пор пробирали мурашки от тех тоскливых рыданий), однако стоило ему выйти с кладбища, как он усилием воли взял себя в руки. Одним словом, настоящий рязанский богатырь, изрядно потрепанный жизнью, но не сломленный.
Идя подле, я сумел хорошенько его разглядеть. Лет ему было около сорока пяти, и в волосах уже пробивалась седина. Ростом он вышел примечательным, был на полголовы выше меня (а во мне, на минуточку, метр восемьдесят пять) и, что поразительно, не горбился, голову нес гордо и высоко. Руки – натруженные, увитые жилами, сжимались в кулаки, когда он говорил о дочери, но отныне это осталось единственным признаком бушевавших внутри страстей. Одежда на нем смотрелась дешевой, но была без пятен и дыр, почти что новой. А главное, мне понравилось, с какой нежностью и интересом он взглянул на Жужу.
Звали моего провожатого Денисом Кругловым – мы познакомились, когда садились в машину.
- А ведь я вас в первую минуту за привидение принял, - с вымученным смешком поведал он, с трудом запуская старенький двигатель. Машина завелась не сразу, поартачилась, а потом взревела обиженно и затряслась, напугав Жужу.
Я не стал говорить, что и сам думал схоже, решил сохранить лицо. А Денис, стесняясь и торопясь выплеснуть из себя это стеснение, продолжил с тем же нервным смешком:
- Вы на моего покойного соседа похожи, прямо один в один фигурой. Он на этом же кладбище похоронен. Спился и повесился, когда жена его бросила. А ведь ему, как и вам, тридцати еще не было. Я иду, значит, а тут вы, весь в белом и около его могилы. Меня чуть Кондратий не хватил. Потом уж углядел, что у вас кошка на руках. Славка кошек не жаловал от слова совсем. Собачником был.
- Не люблю кладбища, - признался я, решив не показывать, что схожесть с покойником мне неприятна, - тоже всякое мерещится.
Тут я спохватился и достал из кармана медицинскую маску. Круглов с презрением фыркнул:
- Да бросьте! Я не заразный. И не помогают они.
Я все-таки ее надел, хотя и оставил нос свободным.
Пейзаж за окном больше не пугал, хотя темнело стремительно. Смотреть, как проносятся мимо высокие деревья и заболоченные озерца, было безопасно и приятно. Салон девятки был немного тесноват и пропах табаком, но зато свободен от кровопийц, изрядно доставших меня за время пешего путешествия. Жужа пригрелась на коленях, откинув голову на мою согнутую руку, видимо, поверив, что скоро мы все-таки доберемся до пристанища, где я ее покормлю. Я гладил ее, а она жмурила зеленые глаза, но не урчала.
- Как кличут? – спросил Денис, бросая косой взгляд на кошку.
- Жужа.
- Странное имечко.
Я пожал плечом:
- Она не возражала. Скажите, в Черном Яре есть автосервис?
- Сервиса как такового нет, но есть Верка Забелина. Они с братом мастерскую держат по ремонту всего и вся, в принципе, и за машины берутся, рукастые оба. Но Мишка больше по части электроники – компьютер, телефон, телевизор, а Верка механикой с младых ногтей увлечена. Вот этот мой «Жигуль» сама перебирала. Недорого взяла.
- Боюсь, у меня серьезные проблемы. Диск треснул на переднем колесе, руль заклинило. И подвеска еще.
- Все равно, пусть сначала Верка посмотрит, эвакуатор у нее есть. Если что, она и подскажет, куда обратиться.
До поселка мы доехали быстро, несмотря на кочки и ямы. Уже на подъезде я заметил горящие фонари и приободрился. Я ожидал увидеть заштатное поселение с убитыми дорогам и мрачными домишками, но первым нас встретил двухэтажный магазин с гордой вывеской «Торговый центр Ипатова», за ним шла почта, школа и дюжина заботливо покрашенных домов за крепкими заборами. Центральная улица в Черном Яру была заасфальтирована, в палисадниках цвел чубушник, а на тротуарах стояли припаркованные «Нивы» и «Фольксвагены» - цивилизация ласкала взгляд.