- У вас культурно, - похвалил я.
- Спасибо дачникам да директору «Мещерской вольницы», - сказал Денис. – Все хирело и загибалось, но приехали солидные люди и выкупили часть участков за гроши. Некоторые им поначалу в спину плевались, но Виталь Семеныч быстро всем доказал, что вреда от его турбазы нет, а только одна сплошная польза.
Мы свернули на тихую темную улочку, в конце которой возвышался двухэтажный дом, единственный тут залитый огнями. У раскрытых ворот, несмотря на поздний час, толпились люди. Они стояли группками, по двое-трое, и что-то горячо обсуждали. Все без масок.
- Это клуб? - спросил я неуверенно.
Денис поглядел на меня удивленно:
- Это дом вашей сестры.
- А чего толпа? – напрягся я.
На моем месте многие бы подумали о самом плохом, и я, увы, был не исключением. Выскочив из девятки, стоило ей притормозить, я бросился к воротам, едва не забыв поблагодарить нового знакомого за помощь. Люди оглядывались на меня и на машину Круглова и расступались безмолвно.
Я взлетел на крыльцо, проследовал в распахнутую дверь и угодил в объятия человека в полицейской форме.
- Гражданин, а вы куда? А ну, стойте!
- Где Алена? Где моя сестра? Что с ней?! - я забился в его руках, пихаясь локтями и производя ужасный шум.
Жужа, возопив аки голодный тигр, встала мне на подмогу, заставив полицейского от неожиданности отшатнуться и разжать пальцы. Он сразу не увидел рыжую бестию, и ее вопль, как и когтистая лапа, полоснувшая по тыльной стороне кисти, застигли его врасплох.
- Алена! Гоша! – я ринулся внутрь дома, срывая на ходу маску, чтобы звучать отчетливее.
Лейтенант, чертыхнувшись, двинул за мной.
- Санька! – услышал я хриплый голос, мало напоминающий Алену. – Пропустите его, это мой брат!
Я увидел ее сидящей на диване в центре огромной комнаты. Вокруг опять стояли люди, в том числе и Гоша, бледный как полотно и с бегающими, как у преступника, глазами. Алена куталась в плед и держала в руках чашку. При виде всклоченного меня она проворно сунула эту чашку кому-то, даже не глядя, и поднялась, раскрывая объятия. Я рухнул в них, как в детстве, только в последний миг скинув Жужу на пол, чтобы не придавить.
- Аленка, что произошло?!
- Все хорошо, Санечка, все уже хорошо, - едва слышным шепотом бормотала сестра, поглаживая меня по вихрам. – Все в порядке!
Я отстранился, чтобы осмотреть ее с ног до головы и лично убедиться, что она не врет. На сестре было мятое, а кое-где и порванное платье в грязных разводах, как будто ее волочили по земле, привязав к лошади.
- Я просто упала в яму, - сипло пояснила Алена и прокашлялась. – Испугалась лошади, побежала и упала.
- Лошади?! – воскликнул я, пригвождённый совпадением ее слов и моих дурацких ассоциаций.
- Да. Яма была очень глубокой, и я не могла из нее выбраться. Спасибо людям, которые стали меня искать и вытащили.
- А что с голосом?
- Сорвала, когда кричала. Так рада, что ты приехал, Саня! Если мне понадобилось просидеть в яме двое суток для того, чтобы выманить тебя, то я не жалею.
Я шумно выдохнул и спохватился:
- Хочу тебя с кое-кем познакомить. Я же не один приехал. Жужа! Жужа, ты где? – я принялся оглядываться. – Кис-кис-кис!
- Ты привез сюда кошку? – нервным фальцетом воскликнул Гоша.
- Да, рыженькую, не видел?
- У меня аллергия на кошек! – выдал «трансвестит» и попятился, как будто кошкой являлся я. – Какого черта ты не спросил меня заранее?
- Ну, прости! Я ж не знал. Жужа, солнышко, куда же ты спряталась? Кис-кис!
Я снова начинал паниковать. Мне показалось, что теперь пропала Жужа.
Глава 5
5.
От улыбки хмурый день светлей,
от улыбки в небе радуга проснется
Песня из м/ф «Крошка енот», слова М. Пляцковского
Не обращая внимание на присутствующих, я ползал по комнате, заглядывая под столы и диваны. Жужа, брошенная в незнакомом месте, могла затаить обиду, могла сбежать – двери-то открыты, могла испугаться и забиться в самый темный угол. Успокоившись на счет сестры, я принялся переживать из-за мохнатой подружки, с которой так сдружился в последние недели.
- Ты хоть рюкзак сними, – посоветовала Аленка.
Она потянула за лямки, и я, передернув плечами, освободился от груза, продолжая звать кошку.
- Черт знает что! – провозгласил Гоша, кипя от негодования. И громко, с чувством чихнул, показывая, какая мощная у него развивается аллергия на кошачью шерсть.