- А кто такой Витя Пушкин? Неужели потомок того самого Пушкина, солнца русской поэзии?
- Вряд ли потомок. Витя – столяр и скульптор по дереву. Талантлив, но любит заложить за воротник.
- Этот порок, к сожалению, свойственен многим талантам, - вздохнул я.
- К сожалению, - эхом повторила Вера. - Последнее творение Пушкина – памятник русскому князю Петру Муромскому, победившему Огненного змея. Точнее, памятник задумывался Агрикову мечу, который князь в руках держит. В воскресенье торжественное открытие, приходите на центральную площадь посмотреть.
- А вы там будете?
- Наверное. Любопытно взглянуть. Смотрите, это не ваша машина впереди?
Я подтвердил, что моя. «Немка» внешне казалась целой – уже хорошо. Я опасался обнаружить ее без колес и с разбитыми стеклами, мало ли разбойников в «страшных муромских лесах».
Открыв скрипучую дверцу эвакуатора, я выпрыгнул на дорогу, чтобы убедиться, что все и впрямь в порядке. В лицо мне тотчас ударила пряная свежесть лесного воздуха.
- Ключи при вас? - Вера тянула ко мне руку раскрытой ладонью.
Я полез в карман – он был пуст. Пакетик с грязной маской тоже исчез.
Я стал рыться во всевозможных местах, выворачивать карманы, ощупывать подкладку – бесполезно. Я и в салоне эвакуатора пошарил, но увы. Должно быть, потерял, когда с бабусями на улице трепался. А может, а на дворе у шиномонтажа.
- Плохо, но не смертельно, - вздохнула Вера, присаживаясь на корточки перед передним бампером «Ауди». – Повезем в мастерскую, там и вскроем. Помогите мне его подцепить.
Мы провозились довольно долго. Я был расстроен, ругал свою рассеянность последними словами и не заметил, как на дорогу из леса стал выползать туман. Обратил я на него внимание, только когда Вера начала оглядываться и делала это излишне нервно, с неудовольствием.
- Погода портится?
- Давайте поспешим, - сказала она.
- Алена, когда рассказывала о своих приключениях, тоже про странный туман упоминала, - зачем-то ляпнул я. – С разноцветными огоньками. Вы слышали ее историю?
- Слышала, - сердито ответила Вера, - но это обычный туман. А необычный, колдовской, каждый месяц не случается. Но я не люблю водить, когда в трех метрах ничего не видно. Если сгустится, его никакие фары не пробьют.
Я приуныл, представляя обратную дорогу в кромешном мареве. Однако история сестры по-прежнему не шла из головы.
- Скажите, Вера, а вы верите, что Алена взаправду видела огненную лошадь?
- «Сущее не делится на разум без остатка», - изрекла Забелина, чем вызвала к себе неподдельное уважение. Все-таки редкая девушка умеет ныне цитировать Гете к месту. – Я бы не спешила обвинять вашу сестру в желании пофантазировать.
- Ну да, Мещерское Беловодье и любовь к русским сказкам.
- Не в этом дело. Лена не местная, так что глубокого знания фольклора от нее ждать не стоит. И если она что-то видела, то так оно и было. Гоша за эти ее истории, кстати, здорово уцепился. Вы разве не заметили?
- Заметил. Он про графа местного пишет.
Вера хмыкнула. Надежно закрепив буксировочный трос, она встала:
- Едемте, Саша, а то не нравится мне все это…
- Да, конечно, - я полез в кабину эвакуатора, но внезапно остановился: - Что это?
Звуки в тумане бывают странными. То исчезают, то наоборот – разносятся далеко, усиливаясь в разы. Я услышал шаги задолго до того, как на нас из белого марева выступила сгорбленная человеческая фигура. Это была пожилая седовласая женщина, тяжело ступавшая и опирающая при этом на палку-посох. В другой руке у нее было пластмассовое ведерко, чье содержимое было прикрыто тряпочкой.
- Здравствуйте, голубчики, - прошамкала старушка, приостанавливаясь возле нас.
Мы поздоровались. Вера, стоявшая у правого крыла машины, смотрела на старушку с некоторым подозрением. Та, не реагируя на ее взгляд, приблизилась к моей «Ауди», стоящей на платформе, и принялась подслеповато рассматривать повреждённое переднее колесо.
- Что, беда приключилась? – выдала она. - Да то ничего, смерти избежали, не перевернулись, и таперича горе-злосчастье от вас поотстанет чуток. Правду кажу, все хорошо будет!
- Надеюсь, - вежливо сказал я, а Вера нахмурилась. – А что, бабушка, грибов много в лесу?
- Пошли грибы, пошли, - старушка потрясла ведром. - Чиво под корягами найдешь – все сгодится, лишь успевай подбирать. Год для Черноярских урожайный будет.
- А вы разве наша будете, черноярская? – спросила Вера, продолжая приглядываться к бабульке.
- Ни ваша, ни наша, ничья, - загадочно откликнулась бабуся. – Ну, бывайте, молодежь! Водите осторожно! – и, постукивая кривоватым посохом, зашагала восвояси.