Леонид Михайлович Снегов, участковый оперуполномоченный, работал на первом этаже скучного в архитектурном плане здания в два этажа с пристройкой. Увидав, кто стучался к нему в дверь, хозяин небольшого кабинета засуетился, вскочил, одновременно пытаясь руками навести порядок на столе и отследить мое приближение глазами. Бумаги предсказуемо разлетелись, из-под них выпал на пол телефон, Снегов засмущался и нырнул за ним, громко стукнувшись макушкой о столешницу.
Я застыл, не зная то ли помогать собирать рассыпавшиеся дела, то ли просто стоять и не рыпаться.
Снегов явил мне раскрасневшуюся физиономию, на секунду высунувшись из-под стола, и попросил присаживаться. С моего места было видно, как он тянется, стараясь ухватить мобильник, но тот снова и снова выскальзывает из его пятерни.
«Интересно, а пистолет он свой тоже роняет?» - подумал я, а вслух сказал:
- Собственно, я всего лишь на минутку. Зашел показать паспорт.
- Я сейчас, - пропыхтел участковый и наконец выпрямился с укрощенной трубкой в руке.
Он был такой нелепый, с морковными щеками и растрёпанными вихрами, что совершенно не походил на бравого силовика, который должен ловить преступников. Я отвел взгляд, приблизился к простому стулу для посетителей и неожиданно разглядел на столе, среди бумаг тарелку с надкушенным бутербродом. Кажется, я отвлек участкового от обеда. Стало понятно, почему выскальзывал телефон – руки у парня были сальными от финского сервелата.
- Простите, не хотел вам мешать.
- Да вы не мешаете. Садитесь же!
Снегов заметил, что я смотрю на бутерброд, и поспешно прикрыл его сероватой распечаткой из принтера, перевернув ее текстом вниз. Между прочим, совершенно напрасно – краска, которую используют в принтере, не должна соприкасаться с едой, в ней много вредных тяжелых металлов, подавляющих иммунную систему. Но я не стал этого говорить, чтобы еще больше не смущать парнишку. Я молча протянул ему свой паспорт.
После конфуза Снегов чувствовал себя неуютно и на мой основной документ взглянул мельком, для проформы. Я удивился, но оказалось, что парень уже успел меня пробить по всем базам и криминала не нашел.
- Вы чисты как роса, Александр Александрович! - провозгласил он. - Добро пожаловать в Черный Яр, в наш маленький сказочный рай!
Натужно мне улыбаясь во все свои молодые тридцать два зуба, он продолжал это делать, даже когда я завел речь о недавнем убийстве.
- Вы говорите «рай», а как же та погибшая девушка?
- Это первый случай на моем участке.
- И что?
- А что? – Снегов искренне не понял мое негодование или притворился дурачком. – Это ж не бытовуха, а криминал. Следком этим делом занимается. Я уверен, убийство – работа залетных, свои бы учительницу не тронули.
- Хороший она была человек? – неловко и не понятно зачем спросил я.
- Нормальный. Работала в нашей школе. В Черном Яру не у всех есть компьютеры для дистанционной работы, поэтому Ольга Денисовна ходила по домам и собирала домашнюю работу, ей тетрадки на крылечках оставляли. В тот день она отправилась поздно, около десяти вечера. Половину тетрадей забрала, а половину не успела. Сумку ее нашли в кустах сирени у торгового центра, а ее саму нет. Искали, как вашу сестру – человек сорок вышло по всему поселку. Народ у нас дружный, друг за друга горой. Ходили и по лесу, и по дорогам, и болотистую местность за урочищем прочесали, надеялись живой найти, но не судьба. Через трое суток обнаружили труп на берегу озера Круглое. Не ясно, как ее туда занесло. Сама бы не пошла.
- А кто нашел?
- Витя Пушкин. Он набережную на Круглом сколачивает в рамках экотропы. Пришел работать, а там такое безобразие.
Я решил воспользоваться словоохотливостью участкового:
- Озеро далеко?
- Так возле самой графской усадьбы. Можно напрямки через лес, можно по тропинке на родник, а можно через турбазу. Круглое – это метеоритное озеро, наша достопримечательность. Глубокое, красивое, но купаться там нельзя, дно плохое, а вот рыбалка…
Рыбалка меня не интересовала, и я поспешил вернуть разговор в нужное русло, пока Снегов не спохватился, что излишне откровенен.
- Получается, на девушку напали на улице, оттащили в лес и там убили?
- Изнасиловали, прежде чем убить, - лейтенант наконец перестал улыбаться. – Она три дня жива была, убили ее незадолго до того, как тело нашли. Видимо, испугались поднявшегося шума. Чужие это были, точно вам говорю!