Жуже надоело лежать на одном месте, и она сначала встала и принялась обнюхивать дверной косяк, а потом неторопливо прошествовала в кухню. Она старалась держаться подальше от Гоши, а когда он оглянулся, заметив, что я уставился ему за спину, успела юркнуть за диван.
- Чего там? – настороженно спросил Гоша. – Куда ты смотришь?
- Да так, - уклонился я. - Все, что ты говоришь, очень любопытно. Значит, меч – не выдумка?
- Сохранилась старая фотография, ее можно найти в интернете на сайтах, посвященных спорным реликвиям прошлого. Качество не очень, но можно разглядеть кое-какие детали. Под свою коллекцию граф отвел целый этаж в доме, и все экспонаты были им тщательно описаны и сфотографированы. Огафьев писал, что Агриков меч светился в темноте голубым светом. Он даже вызвал из Петербурга известного физика, профессора университета, чтобы тот объяснил сей феномен.
- Объяснил? – спросил я, наблюдая за Жужей, расхаживающей по широкой спинке дивана.
- Нет, не сумел. Ученый долго возился на капище, старался понять, почему над ним столь часты грозы и молнии бьют в «ведьмин круг», его это гораздо больше занимало, чем исторический артефакт. Но по легенде меч выковал сам Перун из голубой молнии, так почему бы ему не светиться?
Я рассмеялся. Мне казалось, Жужа нарочно дразнит хозяина дома, исподтишка издевается над ним. Алена, которой кошка тоже была не видна, взглянула на меня с укоризной.
- Смейся, смейся, - Гоша пожал худыми плечами, - а между тем, после революции в усадьбу прибыли чекисты и все там переворошили. Искали ценности, которые можно продать за рубеж, но ничего не нашли. Абсолютно ничего! Ни черепка, ни золотых ювелирных украшений – а рязанские бармы и прочая женская кузнь, хранившаяся у графа в коллекции, были настолько совершенны, что хоть сейчас на себя надевай и носи, за века не потускнело. После фиаско комиссары, понятно, здорово разозлились и дом подожгли. Позже, когда его восстановили после войны, дети тоже активно искали графский клад. Это стало легендой. В 1962-ом, после второго пожара, интернат расформировали, но кладоискатели в усадьбе не переводятся, вон, ям каких понаделали. Лене повезло, что она оказалась в одной такой, не очень глубокой. Если бы в склепе или подвале, ее бы никогда не нашли.
- Как пройти в усадьбу, объяснишь? – спросил я.
- Хочешь прогуляться? Зря, но мешать не буду, – Гоша встал. – За аптекой начинается тропинка через лес, по ней на родник ходят. Идти минут пятнадцать, только по темноте не ходи.
Он ушел (Жужа, едва он встал, нырнула в диванные подушки и затаилась), а мы с сестрой посмотрели друг на друга.
- Все-таки странные у вас тут дела, - сказал я, посерьезнев, - и сдается мне, что ты не все мне поведала о своих приключениях.
- Да ладно, Сань, не выдумывай, - Аленка отвела глаза, и это придало вес моим сомнениям.
- Ты в Овраге Диковин бывала?
- Мрачное место, выжженная земля. Во время грозы там опасно появляться.
- А в ясную погоду?
Сестра пожала плечами.
- Что ты там делала?
- Просто гуляла,.
Аленка по-прежнему избегала на меня смотреть и блуждала взглядом по комнате, укрепляя подозрения. Зато теперь она заметила Жужу:
– Сань, она здесь! Я же говорила, что твоя кошка умеет телепортироваться.
- Не переводи стрелки на кошку, - я взял ее за руку, принуждая взглянуть на меня. – Что-то нечисто с твоим походом к роднику и лесными прогулками. И на какие-такие склепы и подвалы Гоша тут намекал?
- Ни на какие! Гоша интересуется этим местом, поскольку роман пишет, а мне было интересно посмотреть, что его так занимает. И потом, это наша история, наши сказки...
- Сказки, ну да.
- Владелец турбазы Охлябин там все облагораживает, год от года места становятся все краше, - тараторила Алена и активно тянула руку на себя. Я отпустил. – Вот, набережную сделал, музей под открытым небом... Туристы приезжают и оставляют в поселке деньги, покупают у бабусек носки вязаные, заготовки, сувениры… Охлябин даже обещал проспонсировать рекламу новой Гошиной книги про Черный Яр. И нам польза, и ему выгода.