- А что, были шашлыки? – уточнил я, справившись с кашлем.
- В прошлом году! – возмущенно всплеснула руками Маруся. – Правда, я пекла еще свадебные какурьги - это такой вид печенья из ржаного теста и яиц, всем очень понравилось. Рязанское блюдо! Вообще, на этот раз я предлагаю историческое меню. Осилим, как думаете?
- Конечно, - поддержал я повариху. – Если поделитесь рецептами, то я готов сделать львиную часть заготовок.
При Марусе была толстая рукописная тетрадка, которую, как оказалось, вела еще ее бабушка. Мы с большим удовольствием провели за разбором рецептов часа три. Вышел даже небольшой спор, что из напитков лучше впишется в концепцию древнерусского застолья. Маруся отстаивала квас, а я голосовал за медовуху.
Квас – напиток, пришедший на Русь из Египта через Грецию. Но в эпоху, когда Евпатий Коловрат разил Агриковым мечом басурманов, квас имел в обороте 18 хмельных градусов. Это уж потом он стал послабее, и его давали детям и женщинам.
- Помните присказку «мед, пиво пил, по усам текло, да в рот не попало»? – горячился я. – Где тут квас? Нет его!
- Хорошую медовуху надо год в дубовых бочках на травах настаивать, - возражала повариха. – А у нас четыре дня осталось.
Действительно, любимое медвежье лакомство – ставленый мед – разводили водой, добавляли ягодные соки, смородиновый лист, все это закрывали в бочке и надолго оставляли в укромном месте. За четыре дня и впрямь не управишься.
- Охлябин уже «Газель» с напитками пригнал, - призналась Маруся. - Там квас заводской, в бутылках. И наливки в стекле. А я из-за пандемии не знала толком, будет праздник в этом году или нет, не подготовилась.
В итоге мы решили обойтись тем, что имелось, но я настоял на организации специального стола для закусок — поставца. Это традиция – угощать гостей в гостиной – зародилась в конце 19 века. Вообразите: зашли люди в дом, а до торжественного обеда далеко, никто же не садился сразу за стол. Сначала пообщаться надо, послушать, как хозяйка на фортепьяно играет, но выпить хочется. Тут-то и сервировался поставец. Закуски на нем чередовались с настойками и наливками.
- Оформим в стиле графской трапезы, - увлеченно обрисовывал я схему, - буфетчиц оденем в костюмы сенных девок, тут же поставим парня в наряде дворника самовар раздувать – ну, картуз там, фартук, рубаха навыпуск. Будет отсылка к последнему владельцу меча Огафьеву.
- У нас еще кокошники есть, - сообщила Маруся. – Красивые, жемчугом обшитые.
Я махнул рукой – сойдет, чай, не театр.
Под конец плодотворной беседы, повариха вскользь обмолвилась, что из-за «чертового вируса» в магазинах которую неделю перебои с хорошей солью. Я тотчас вспомнил, как кто-то щедро сыпанул на порог заброшенного Мшаринского дома соль, и поделился.
- Так там не экстра, а крупнозернистая второго сорта! – неожиданно выдала Маруся и покраснела.
- Вы знаете?!
- Так то мой сынуля насыпал, - призналась она и рассказала историю: - Мой Петька с друзьями на днях намерились вновь поискать в заброшках чего-то полезного. Я ругаюсь за это, но их же не остановить. Подошли они к тому дому, а дверь перед ними со скрипом сама отворилась, словно приглашая войти. Это мне Петька вечером уже поведал. Его дружок говорит: ветер. Хотя ветра не было! Ну, они все-таки пошли к крыльцу, но тут Петька увидал в окне мужика и закричал: «Смотрите!». А мужик-то вроде бы прозрачный, сквозь него буфет просвечивает. Стоит и смотрит на них. Взгляд тяжелый, недобрый, того и гляди кинется и убьет. Вот ребята и врассыпную. Потом Петька специально ходил, соль на порог с горкой сыпал, чтобы мертвый колдун не вышел. Так, от греха.
У меня, честно признаюсь, мурашки по спине побежали. Я вспомнил этот тяжелый взгляд. И вспомнил, как внутри пустого дома хлопнула ставня.
- Соли грубого помола у меня хоть отбавляй, но ее разве на салаты пустишь? На засолку – так да, хорошо. Я Иринке, это наша продавщица, который день на мозги капаю, чтоб заказала. Может, хоть к празднику экстра появится. И лучше бы йодированная.
Я проводил Марусю до нашей калитки, дальше, по улице идти со мной она отказалась:
- Муж ревнивый – увидят нас вместе, так сразу настучат, а он придет морду вам бить.
- Да за что же меня бить? – возмутился я. – Я ничего плохого не делаю, чисто из вежливости провожу, чтобы ничего с вами не случилось.
- Со мной ничего и не случится, - Маруся снова принялась кокетничать (когда мы обсуждали профессиональные вещи, про кокетство она напрочь забыла, а тут опомнилась). – А вот вы на повара внешне совсем не похожи. Скорей, на отдыхающего с турбазы, а они вечно приключений ищут.