- Кто такая Бура-яга? Родственница Бабы-яги? – нахмурился я.
- Это наш фольклорный персонаж, рязанский, специфический. Крайне опасная старушонка, между прочим. Бура-Яга может, конечно, и помочь, потерянные вещи найти или дорогу указать – при условии, что у нее настроение хорошее. Но может неосторожного путника и живьем съесть. Кстати, ее огнедышащая кобыла ей под стать, тоже не отличается покладистым нравом. Если разыграется, то запросто породит лесной пожар. А тут торф кругом, гореть будет страшно и долго.
Я хмыкнул. Если бы Алена сказала, что встретила Бабу-ягу, я бы, наверное, ей больше поверил, чем в обычного всадника, выскочившего из тумана. У страха, как известно, глаза велики. Я сам во Мшарино скрипнувшей ставни испугался, да и на кладбище помнится...
Но это что же получается, Гоша врал и как любой врун запутался, рассказывая всякий раз по-разному? Соседям одно наплел, в полиции другое. Почему Аленка предпочла поддержать его ложь? Она выгораживала его так самозабвенно! Недаром говорят, что все влюбленные готовы ради любимых на все. Гоша брякнул про «бородатого мужика», а Аленка так поспешно закивала, что у ней едва голова не оторвалась. Меня это сразу напрягло.
- Может, конечно, я что-то напутал, – задумчиво промолвил я, теряясь в догадках, что же такое пытались скрыть Гоша с Аленкой. – Слишком много у вас в Мещере историй про сказочных лошадей.
- Это верно, - согласилась Вера. – Между прочим, по еще одной мещерской легенде, самый первый конь на земле явился из чрева Змея Горыныча, убитого Перуном в той самой битве Добра и Зла, и был он накрепко связан с Навью. Именно поэтому в древности славяне хоронили в могилах вождей их боевых коней – они были проводниками в потустороннее царство. А еще во дворе у Буры-яги вкопан шест с кобыльей головой. Тем, кто попадает туда, эта голова дарует Долю или Недолю.
Я собрался задать очередной вопрос, но моя спутница внезапно взглянула на наручные часы:
- Прости, Саша, уже поздно, мне пора возвращаться.
Мне не хотелось расставаться, но настаивать я не посмел. Обещал же вести себя хорошо, а раз так, то слово надо держать. Проводив ее до вывески «Шиномонтаж», дальше не пошел, поскольку Вера попросила меня остановиться.
- Спасибо за вечер, но теперь я сама, - произнесла она твердо.
Я вздохнул, понимая, что брат наверняка ждал ее в не лучшем расположении духа. Было неловко, что из-за меня будет испорчен остаток вечера, но Вера успокоила, сказав, что Миша отходчив и вообще пришло время прекратить ссоры и помириться.
- Давай я с ним поговорю, - предложил я. – Он не должен был так с тобой обращаться.
- Не надо, Саша, мама услышит. Ступай домой.
- Завтра увидимся?
- Возможно. Поселок у нас небольшой, еще не раз пересечемся.
Она все-таки улыбнулась мне на прощание, и я вернулся домой в отличном настроении.
Аленка сидела в кухне-гостиной, уютно свернувшись в уголке дивана с книгой на коленях.
- Калитку запер? – спросила она настороженно.
- Да, на оба запора, как вы и просили. У вас в поселке, оказывается, много ворья.
- Просто так нам спокойнее. Я тебе ужин в духовке держу, еще теплое, - засуетилась Алена. - Мой руки и садись к столу.
Я предпочел не тревожить ее новостью о том, что в мою машину залезли, не портить вечер ни ей, ни себе. Насвистывая, я пошел в ванную.
Моя мечтательная физиономия не укрылась от сестры. Она с интересом поглядывала на меня, но помалкивала. И правильно. Я бы ей все равно ничего не рассказал. Отплатил бы той же монетой. Да и не произошло сегодня ничего особенного, если здраво рассудить.
Поднявшись в спальню после ужина, я с наслаждением вытянулся на кровати, закинув руки за голову. Жужа спрыгнула со шкафа мне на ноги, прошлась мягкими лапами по животу и груди и, обнюхав лицо, улеглась прямо там, где стояла. Я погладил ее, слушая вибрирующее мурчание. Совпадение, разумеется, но с ее появлением моя жизнь круто изменилась, и мне это нравилось.
- Ты мне принесла удачу, - шепнул я кошке.
Я прекрасно отдохнул за ночь, несмотря на то, что Жужа временами носилась по комнате и вскакивала на кровать, но, просыпаясь, я тотчас вновь проваливался в сон. Утром настроение оставалось таким же радужным. Однако, когда я хотел одеться, то обнаружил, что ночью кошка стащила мои джинсы со стула и наглым образом разодрала их. Я аж обалдел от такого.
- Ты что натворила, хулиганка?! – воскликнул я, потрясая тем, во что превратились мои роскошные штаны.
Кошка посмотрела на меня с упреком и ничего не стала объяснять.
Я принялся разглядывать нанесенный урон. Одна из модных заплаток оторвалась, и нитки торчали во все стороны. Выглядело это безобразно, придется зашивать. В сердцах я швырнул джинсы на кровать. Золотое сердечко, про которое я успел позабыть, громко звякнуло, выскользнув из кармана.