- Саша, это был тот самый кулон? – спросила Вера, когда ее одноклассник скрылся за деревьями. Она выглядела очень взволнованной. – Тот самый, принадлежавший Ольге, да? Или я что-то не так поняла?
Я пожал плечами:
- Это были лишь мои подозрения, но Снегов их только что подтвердил. Не понимаю, кто и зачем шарился в моей машине. Хочу завтра побывать на Круглом и осмотреть набережную и развалины графской усадьбы. Пойдешь со мной?
Вера меня огорчила:
- Завтра не смогу. И сейчас мне тоже пора.
- Ничего не поделаешь, - покорно принял я свою судьбу, - сам осмотрюсь.
Это ее обеспокоило:
- Почему ты ввязываешься? Из-за кулона? Думаешь, его тебе специально подкинули? Или ты меня подозреваешь?
- Конечно, нет, - запротестовал я, - я всего лишь хочу полюбоваться на ваши достопримечательности. У нас сегодня Агафья Юрьевна была, много рассказывала про графа.
- Тогда будь осторожен. Не хватало еще тебя искать всем миром.
Я пообещал ей в ямы не падать.
Домой я брел под аккомпанемент хора голодных комаров и Аленкины ворчания, что она забыла спрей от кровососов и завтра будет вся опухшая. В голове у меня крутились странные мысли, посвященные кулону и мужику с сумками. Казалось бы – провел чудесный вечер с хорошенькой девушкой, так мечтай о ней, а не об убийцах! Но нет, горе всегда приключается от чрезмерного ума. Я – не сестра, на рожон не лезу, но изредка разгадывать головоломки люблю. Сейчас мне хотелось понять, связаны ли два события между собой. Да и Вера как-то резко побледнела, услышав, откуда взялось украшение. Новость, что оно не принадлежало моей прежней подружке, похоже, ее не обрадовала.
Может, конечно, все это было совпадением. Встала обычная компания палатками на берегу, чтобы рыбу половить, а одного из отдыхающих послали в поселок за продуктами. Правда, водку он не покупал, а какая рыбалка без водки? Но ведь ее и с собой могли привезти – ящик или два. А хлеба и лапшу забыли. Кулон, кстати, тоже мог попасть в машину не только на дороге, где ее вскрывали, но и в мастерской. Не даром Снегов собирался сам все у Веры осмотреть. Однако думать о ее причастности мне совершенно не хотелось. Это было неправильно и вызывало внутренний протест.
Вернувшись к себе, я обнаружил, что в спальне, где весь вечер оставалось открытым окно, стало прохладно, и налетели вездесущие комары. Я хотел закрыть створки, но обнаружил на подоконнике Жужу, а снаружи под окном – двух ее кавалеров.
Жужа возлежала, свесив хвост и переднюю лапу во двор. Она довольно улыбалась - у кошек улыбку обозначают по-особому прищуренные глаза – и уходить с подоконника не торопилась. Ее пушистые ухажеры были настроены не столь благостно. В напряженных позах они замерли в свете, падающем из Гошиного кабинета, и гипнотизировали друг друга, изогнув спины, чтобы казаться больше. Казалось, каждый из них в любой момент готов вцепиться противнику в морду, но отчего-то они медлили. Может, ждали команды. Жужа, впрочем, и ухом не вела.
Я перегнулся через подоконник:
- У тебя, никак, рыцарский турнир намечается?
Жужа вывернула голову, чтобы посмотреть на меня. Ее зеленые глаза равнодушно сообщили: «Это все пустяки! Никто из этих драчунов не стоит и мизинца». Конечно, все женщины одинаковы. Вере небось тоже донесли про нашу с Лехой Кукиным стычку, но когда она услышала, что мои раны появились от того, что я «на дверь налетел», то ничего не сказала. Как будто ее это не волнует.
Я погладил Жужу. Та коротко мурлыкнула и боднула меня лбом, понуждая повторить ласку. Коты-соперники во дворе дернули хвостами и грозно взревели, осыпая друг друга ругательствами. Жужа мгновенно переключила внимание на них, однако ее постигло разочарование.
- Да чтоб вам подавиться, окаянные! – раздался громкий голос Гоши. – Пошли вон, поганцы!
Послышался звук открывающегося окна, и что-то шмякнулось на ристалище. Коты брызнули наутек, позабыв про даму сердца.
Жужа навострила уши и недовольно шевельнула хвостом. Кажется, Гоша заработал еще один жирный минус к карме. Но и рейтинг кавалеров упал ниже плинтуса.
- Слабаки, да? – подавил я смешок. – Испугались какого-то Гоши.
Жужа уставилась в отражение на стекле за моей спиной, в котором багровело закатное небо, исчёрканное черными ветвями старой яблони. Казалось, это зрелище занимает ее гораздо больше, чем бегство несостоявшихся ухажеров, но я догадывался, что кошке обидно.
Может, и Вера была вовсе не столь уж равнодушна? С девушками ведь суперсложно. Их неприступный вид и холодность могут означать что угодно: от «мне хочется, чтобы меня упорно завоевывали» до «пошел вон, козел, надоел». И поди пойми, чего они желают на самом деле, безошибочное узнавание приходит разве что с опытом. У меня же такого богатого опыта не было, я больше полагался на интуицию. В Верином случае она подсказывала, что интерес к моей персоне был, поэтому я решил не унывать и не отступать.