- Жужа не дурочка, и она уже все прекрасно осознала. Я сочувствую тебе с твоей аллергией, но позволь нам пожить у тебя еще немного. Я не могу уехать прямо сейчас, меня с недавних пор держат в поселке обстоятельства.
- Живи, - Гоша обреченно махнул рукой. – Тем более, что догадываюсь я о твоих «обстоятельствах». Мне кажется, ты Вере тоже понравился, иначе с чего бы это она к нам зачастила? То месяцами со двора не выходит, а то аж на пляж пошла, Лена рассказала.
Слышать такое было лестно, однако сейчас меня заботило иное. Я выпрямился, как солдат на плацу, и начал запланированное:
- Гоша, у меня к тебе разговор. Серьезный.
- Про Жужу?
- Про сестру и тебя.
Гоша не стал делать вид, что не понимает. Он тоскливо взглянул на письменный стол, где стоял включенный ноутбук. Мише удалось его починить в кратчайшие сроки, значит, урон от стакана с соком и впрямь был небольшим.
- Ладно, проходи. И садись куда-нибудь, - он подошел к столу и прихлопнул крышку компьютера, - все равно работать сегодня больше не получится.
Я устроился на небольшом кожаном диванчике под раскрытым окном. Москитной сетки не было, она стояла внутри, прислоненная к стенке, но жалюзи были опущены, и ветер слабо колыхал их, отчего плотные тканевые пластины-ламели терлись друг о друга и перестукивались грузиками. Я потянулся, чтобы поправить загнувшуюся пластинку, и заметил на подоконнике грязный отпечаток подошвы. Нехилый такой размер, мужской.
- Ты лазал через окно? – вырвалось у меня изумленное.
- С чего ты взял? – Гоша сунулся к окну. – А, это! Ну, это я сандалии сюда ставил…
Он принялся лихорадочно стирать грязь ладонью, чем возбудил нешуточные подозрения.
- Зачем ты их ставил на окно?
- Потому что твоя кошка в них срет! – гаркнул «трансвестит» прямо мне в ухо. – Только здесь они в безопасности. И потом, что ты ведешь себя словно следователь? Что за допросы? Чего ты всюду нос суешь?
- Так вы с Аленкой от меня многое скрываете! – не стал сдерживаться и я. – В тот день, например, когда она пропала. Она что-то видела в лесу, верно? Или кого-то? Ты велел ей помалкивать, а для прикрытия сочинил нелепую историю, в которую, как ни странно, все поверили. Видимо, чем глупей, тем больше похоже на правду, и есть надежда, что от вас отстанут.
Зять присел на диван с другого края и запустил правую руку в и без того растрепанную шевелюру. Вся болотная грязь, прилипшая к ладони, разумеется тотчас попала на волосы, но Гоша этого даже не почувствовал.
- С чего ты взял? – повторил он свое любимое после продолжительной паузы, когда я уж было решил, что он готов признаться.
- Я сегодня на родник ходил. Видел графские развалины. И следы в пыли на полу – свежие. Отпечатки, кажется, похожи на тот, что украсил твой подоконник.
- Офонарел? – Гоша напрягся. – Я-то здесь причем? На подоконнике вообще старый след, вчерашний!
- Тебе видней. Может, ты вчера и шлялся там, когда у тебя «текст шел».
- Не придумывай.
- Да я только начал. А еще на Круглом я нашел мертвеца.
Гоша вскинулся, пораженный новостью, но выглядел не столько удивленным, сколько испуганным.
- К-какого м-мертвеца?
- Это был ваш Пушкин. Он на набережной лежал. Примерно там, где и учительницу обнаружили. Это Снегов сказал.
- И ш-што? – прошуршал Гоша, разом лишившись голоса.
- Убили его сегодня. В грудь и наповал. Скажи, Алена ведь где-то там блуждала, у озера и оврага? – продолжил я, наблюдая за ним.
Гоша молчал как язык проглотил, но и без того все было ясно.
- Ржание лошади, кстати, я тоже слышал, - добавил я. – Тумана не видел, чего нет, того нет, но все равно, не пора ли объясниться? По-нормальному.
На самом деле я вовсе не был уверен, что Гоша знает все ответы, и про отпечатки обуви я тоже брякнул зря, но уж очень он меня злил своими недомолвками.
- Раз уж ты сделал глупость и вызвал меня из Москвы, то изволь ввести в курс дела. Тем более, это касается Аленки. Во что вы тут вляпались? Оба.
Гоша все тянул и тянул паузу, за время которой поднялся, дошел до шкафчика, открыл его, явив моему взору маленький холодильник, переоборудованный под бар, и достал две банки пива. Одну вскрыл сам, вторую отдал мне. Я не люблю темное пиво, предпочитаю более экзотические сорта вроде летнего мексиканского с лаймом, но отказываться не стал, просто поставил банку на подлокотник.
- Пиво качественное, - неверно истолковал Гоша мое нежелание промочить горло. – Дрянь не держу.
- Ты рассказ свой начни, а я решу, пить с тобой или нет.
- Вот как, значит, - усмехнулся Гоша, и я вдруг сообразил, что не такой он и хлюпик, каким всегда представлялся. В зяте даже проглянуло нечто хищное, отчаянное. – Ну, слушай, раз сам напросился. Все дело в Артании. Лена там побывала.