- Вот только не надо…
- Я правду тебе говорю, - перебил он. - Без дураков.
- Ты серьезно в это веришь? – опешил я.
Однако Гоша, похоже, душой сейчас не кривил. С таким выражением лица сложно шутить.
- Да. И я имел глупость сказать об этом одному человеку.
- Кому?
- Директору литературного агентства. Он в свою очередь вышел с этой историей на рязанского мецената, который и приказал мне… заказал мне написать книгу об Артании. Собственно, издательство, где печатают мои книги, ему и принадлежит – меценату. Ему вообще много всего принадлежит на Рязанщине. И он живо интересуется всем, что здесь происходит.
- А чего так секретно, без имен? Твой меценат это… - я напряг память, вспоминая, как звали владельца турбазы «Мещерская вольница». – Охлябин? Аленка сказала, что он спонсирует твой новый роман.
- Охлябин, - подтвердил Гоша, – Виталий Семеныч собственной персоной. Но кроме него есть и другой человек. Гораздо более влиятельный. Сенатор. Охлябин у него что-то типа вассала, если рассуждать средневековыми категориями. Не друг и не слуга, а так.. нечто среднее. Вот с этим сенатором все гораздо сложнее.
Гоша приложился к пиву, а я поторопил:
- Не тяни резину! Сенатор ищет портал на тот свет, а Охлябин ему помогает, так что ли?
- Ты, по-моему, нас всех за идиотов держишь, - рассердился «трансвестит». – За блаженных, которые легенды считают былью. А дело-то серьезное!
- Куда уж серьезнее, если людей убивают, - мрачно выдал я. – Чего эти двое от тебя хотят? Сомневаюсь, что просто книжку ждут почитать.
- Видишь ли, Саша, какими-то путями сенатор достал дневник штурмбаннфюрера Отто фон Берга – это немец, который побывал в наших краях зимой 41-го и выбрался из мещерских болот живым. В его записях указаны точные…э-э… приемы, необходимые, чтобы открыть проход в Артанию. Сенатор и сам смотался бы туда с удовольствием, но его, как говорится, грехи не пускают. А мою жену как бы пустили...
Моя сестра творила тут черт знает что, а я даже не подозревал об этом! Думал, что разборки с ремонтом и строителями, это самое страшное испытание, которому она подвергалась.
- Сенатор потребовал, чтобы мы с Леной добыли у артанцев Агриков меч. Он уверен, что граф в восемнадцатом году отдал его именно Хранительницам. Или те у него сами силой забрали с обещанием вернуть при соблюдении условий. Только не спрашивай, за каким дьяволом этот меч ему сегодня вдруг так понадобился!
- Мне мотивы сенатора не интересны, меня твое решение интересует.
- Зря, что не интересуют! Между прочим, сенатор – главный заводила, он оказался потомком графа, сыном «девы озера» Ирины Стешневой, и все, что он вытворяет, ему типа по статусу положено. И по наследству.
- Ясно. Ну а ты?
- Я отказал, конечно. Не хотел подвергать жену опасности. Один раз она туда провалилась случайно, ее отпустили назад, но второй раз может и не повезти. Хранительницы пути – это же не золотая рыбка, выполняющая желания практически до бесконечности, терпения у них гораздо меньше. Тогда сенатор решил меня подкупить и через Охлябина передал чемодан денег, - Гоша криво усмехнулся, очертив пивной банкой в воздухе контуры этого чемодана. - И посулил еще столько же, если я… скажем так – соберу сведения об Артании в одну книгу. Тут я сглупил и взялся за работу. Не ради себя, конечно!
- А ради кого?
- Ради Забелиных. Им деньги нужны для матери. А я.. ну, помириться я с ними хотел! По-моему, оно того стоило, разве нет? Миша меня до сих пор виноватым считает.
- В чем виноватым? Ты про аварию? Но не ты же был тогда за рулем.
- Не я, конечно, а мой отец. Он был пьян, но сел за руль. Сам погиб и сестру двоюродную едва не погубил, мать Верки и Мишки. Да может, лучше бы они оба насмерть разбились, чем вот так… - Гоша глубоко вздохнул. – Короче, Мишка не может мне простить, что я успешный и знаменитый, а он с Веркой влачит жалкое существование. И что я в Москве, а он в этой тьмутаракани бабкам древние радиоприёмники чинит. А между тем, именно мой пьяный папаша их жизни под откос пустил. Зависть им движет, конечно, но мне от этого не легче. Именно из-за Мишкиных слов я и взял у сенатора деньги. Думал, на доброе дело пойдут.
- А Миша их от тебя не принял?
- Да нет, принял, конечно. И еще возьмет, не постесняется. Я же ему должен по гроб жизни, по его мнению. Но как оказалось, зря все это! Меня обманули, а Лену похитили.
- Как похитили? – вымолвил я, захваченный драматизмом человеческой натуры. – Кто?
- А ты догадайся! Ленку подкараулили на улице и запугали до полусмерти. Сказали, что если она не попробует снова пройти по менгирам, то меня убьют. Потому что я – никто, меня не жалко, только под ногами у всех путаюсь. Вот она и пошла, меня, дурака, пожалела. Первая попытка была неудачной, вторая тоже… А я ничего не знал! Клянусь, Саша, я не знал! Я тогда здорово запаниковал и позвонил тебе…