Правдивый рассказ сестры мне не понравился. Хотя чего я ожидал – что вопросов меньше станет? Как бы не так! И больше всего напрягало, что Гоша в первые дни, как попка-дурак, кричал об этом происшествии на каждом углу. Не только своему редактору проболтался, но и в поселке языком трепал. Алена сильно переживала по этому поводу, боялась прослыть сумасшедшей, но на ее счастье народ в Черном Яру сказки любил и жил ими. В Артанию и Хранительниц пути здесь верили искренне и самозабвенно.
С ней случилось вот что. В один прекрасный майский день, когда установилась уже вполне летняя погода, Алена пошла на родник за «святой водой», но леший дернул ее сначала завернуть в Овраг Диковин, захотелось посмотреть на каменный лабиринт из менгиров. Шла она, шла, наслаждалась свежим воздухом и естественными звуками природы, переходила от одного валуна к другому и рассматривала нацарапанные на них пиктограммы – пока внезапно не обнаружила себя стоящей в тумане и потерявшей всякое направление. Вокруг нее из марева выступали черные столбы в рост человека (как позднее ей объяснил муж, это был древний кромлех, «ведьмин круг», которым заканчивался лабиринт, но тогда сестра о его существовании не подозревала).
Алене сделалось жутко. Закружилась голова, в теле проявилась слабость. Туман мерцал радужными искорками, а потом на нее откуда ни возьмись вылетела всадница в белых развивающихся одеждах. Она выскочила буквально в нескольких метрах от нее из странного полупрозрачного обруча (так ей показалось) и была просто огромной.
Я подумал, что это туман сыграл с размерами дурную шутку, но сестре, конечно, было в тот момент не до научных рассуждений. Увидев великаншу на таком же великанском коне, Алена вскрикнула и побежала. Она неслась не разбирая дороги, падала несколько раз, но ей все слышался за спиной грозный топот копыт, будто всадница гналась за ней.
Постепенно туман схлынул, оставив после себя невнятную дымку, но Алене это не больно-то помогло, она окончательно заблудилась. Вокруг нее расстилался ухоженный сад, под ногами – гравийные дорожки, ведущие в увитые благоухающими лианами беседки. Алена медленно шла, обмирая от страха и от внезапной слабости.
Ноги вывели ее на берег озера, над которым, на зеленом холме возвышался белоснежный особняк. Особняк сестра не узнала, он мало походил на тот, что лежал в руинах. Может, это был он, а может, нет. Из его распахнутых окон доносилась музыка. Хотя Алена не понимала, что происходит, тем не менее, бросилась туда, к дому, ведь где музыка, там и люди. Но приблизиться к строению ей не позволили.
Внезапно на ее пути выросли закутанные в плащи женские фигуры. Алена с перепугу рухнула на колени и взмолилась, чтобы ей указали верное направление к Черному Яру. Женщины подняли ее, отряхнули, а одна из них, молодая и рыженькая, спросила, как она вообще сюда попала. Алена честно призналась, что испугалась всадницы и заблудилась.
- Не надо бояться, сестра! – сказала ей Рыжая. – Ты по крови одна из нас, и тебе не будет вреда. Но ты все равно больше не ходи по менгирам!
Она проводила ее до начала тропинки на турбазу. На прощание пожелала здоровья и осмотрительности, а еще просила не распространяться про свое приключение. Алена обещала, и все было бы хорошо, если бы она, считая, что проплутала не более часа, не вернулась домой уже в темноте. Шокированная, она все выложила мужу, которому всецело доверяла.
- Гоша мне объяснил, кого я видела и где побывала, - подвела итог под своим рассказом Аленка. – Но молчать о происшествии запретил. Сказал, что это будет отличной рекламой для будущей книжки.
- Зря ты послушалась этого корыстного идиота, - сказал я тихо, хотя внутри все кипело из-за поступка «трансвестита». - Никогда еще обнародование подобных вещей до добра не доводило.
- Ты прав, но что вышло, то вышло, - повинилась сестра. – Чего уж теперь локти кусать…
Остаток дня я провел на иголках. Много думал и беспокоился из-за всех этих историй. Потом еще и участковый заявился в компании со следователем. Отвечая на их вопросы, я опасался ляпнуть что-нибудь, но вроде обошлось. Не мудрено, что ночью меня мучили кошмары, убитый Пушкин гонялся за мной во сне по всей Мещере, а Аленка проваливалась в зловещие порталы. Все это в целом пошатнуло мою тонкую душевную организацию.
Тем не менее, вставать было надо. В эту субботу мне предстояло трудиться на турбазе. Я, повариха Маруся и трое ее коллег из «Мещерской вольницы» должны были отшлифовать меню завтрашнего праздника и претворить его в жизнь.
Из-за того, что я сразу принялся по привычке распоряжаться на турбазовской кухне, заставил всех тщательно соблюдать санитарные нормы и носить маски в помещении, поварской народ на меня сначала окрысился, но потом, узнав, что у меня шестой разряд, притих. Не скажу, что зауважали, но хотя бы прекратили скандалить и выяснять, кто из нас главный. Спустя время, впрочем, поварихи пообвыкли, сдвинули маски на подбородок или вовсе от них избавились, и кухня наполнилась болтовнёй. Я уже не ругался, махнув рукой – это чужая территория, в конце концов, чужое здоровье, а на кухне и правда было жарко.