- Крутая вещь, - подтвердил я. - С такого в зюзю сразу не упьешься, конечно, но на подвиги потянет однозначно. Понимаю рязанских мужиков. Выпьют взвара – и пошли скопом на Орду кузькину мать показывать. Любой меч в руках супостату волшебным покажется.
Поварихи были довольны, а Маруся аж светилась. Я попросил рецепт, так как его не было в тетрадке, я это точно помнил, и она обещала скинуть мне смс-кой.
После обеда Ольга Никитична взялась выпекать блинчики, а я смотрел, любуясь на выверенные и ловкие движения ее рук. Блинчиков надо было много, потому что «мещерские каравайцы», как их здесь называли, неизменно пользовались любовью.
Вообще, в глубинке можно найти совершенно изумительные блюда, но не все, что готовят бабушки в деревнях, можно адаптировать к общепиту. С каравайцами, однако, был как раз удачный случай, поэтому я без стеснения учился и запоминал ингредиенты и пропорции.
Каравайцы – очень тонкие блинчики, но без «ажурности», их надо жарить на хорошо раскаленной сковороде, потому что при низкой температуре тесто «кипит» и получается дырчатым. Правильные же каравайцы обязаны быть без дырочек и с ровной кромкой. Жарят их только с одной стороны, не переворачивая: секунд сорок ждут, когда тесто схватится, потом подцепляют краешек и складывают пополам, потом еще раз пополам, треугольничком – и снимают.
В тесто Ольга Никитична добавляла немного корицы, правда, не настоящей, цейлонской, а китайской кассии, но именно это и придавало каравайцам солнечный пряный вкус.
- А как вы различаете кассию и корицу? – спросила Маруся. – У нас все корицей кличут.
Я объяснил, что видов коричных деревьев на свете великое множество, а потом не удержался и рассказал женщинам древнюю байку.
- Эта специя в древнем мире была очень дорогая, потому что арабы на голубом глазу уверяли купцов, будто палочки корицы им сбрасывают злобные птицы Рух, - поведал я. – Птицы якобы скатывают их из грязи и особой пыльцы, что имеется только на горных обрывах, куда человеку путь заказан. Чтобы приманить птицу Рух, надо убить быка и раскидать его мясо на пути к гнезду. Птицы спустятся полакомиться и, чтобы схватить новую добычу, выпустят из лап палочки. Тут охотники за специями выскакивают из засады, хватают все, что смогут ухватить, и пускаются наутек. Рух может погнаться за ними, и тогда дела их плохи, но охотникам может и повезти. Счастливчики, которых не догнала кровожадная птица, продают корицу на базаре за очень большие деньги.
Корицу, конечно, скатывают не из грязи, а из измельченной древесной коры. Сегодня это каждый поваренок знает, но когда-то эта специя была огромной редкостью, а сказки про птиц поднимали цену до немыслимых высот.
Мои познания в истории произвели впечатление. Но гораздо больше на женщин произвело впечатление, что я сумел так бойко наладить процесс подготовки к празднику, что мы справились засветло, и никому не пришлось возиться на кухне до утра, как это случалось все предыдущие годы.
Мы разошлись в восьмом часу вечера страшно довольные друг другом. Поварихи отправились по домам, к мужьям и детям, а я – гулять по турбазе в надежде встретить сенатора, чтобы посмотреть этой сволочи в глаза.
Вместо сенатора я встретил на улице Веру. Она сказала, что пришла осмотреть экскурсионный автобус, в котором что-то стучало, но мне хотелось верить, что это был лишь предлог. Вера знала, что я работаю сегодня на кухне, и могла подстроить нашу встречу. Во всяком случае, я, окрыленный намеками Гоши, хотел бы на это надеяться.
Мы немного прошлись по окрестностям. Вера предложила показать знаменитый Овраг Диковин, куда от турбазы вела сбитая из досок тропа, освещаемая фонариками. Вчера да и сегодня полдня там копошилась полиция, но уже в обед оцепление сняли. Я ухватился за возможность взглянуть на место преступления свежим взглядом, да и побыть с Верой мне очень хотелось.
Разговор по дороге крутился вокруг страшных событий, которые, словно чумной мор, навалились на всех в этом году. Мало было эпидемии, так еще и убийства начались, а они, в отличие от болезни (в поселке до сих пор никто не заболел), пугали каждого.
- Скорей бы он закончился, этот проклятый год! - воскликнула Вера. – Хочу, чтобы жизнь вернулась в привычную колею.
Я тоже хотел вернуться в тихое благополучное время, но что-то подсказывало: с приходом лета морока не закончилась, а лишь затаилась. Осенью начнется вторая фаза – аккурат в сезон простуд, и гайки снова закрутят. Одна надежда на вакцину.