- Меня раздражает выражение «социальная дистанция», употребляющаяся неверно, и нагнетание паники, - горячилась Вера, и чувствовалось, что эти слова идут от сердца. - Я ужасно устала от неопределенности, с которой встречаю каждый новый день. Жить без будущего тяжело.
- А у меня с приездом сюда наоборот появилась надежда на будущее, - признался я, глядя на девушку многозначительно. – Я жду каждый новый день с нетерпением.
Диссидентствующая Вера была прекрасна, как Афина Паллада. Я соскучился по ней за минувшие сутки, мне ее не хватало. Конечно, слишком много всего происходило со мной и моей семьей, чтобы я мог спокойно отдаться приятным чувствам, но шагая рядом с девушкой по деревянному настилу, я не хотел об этом молчать. Пусть знает, что мне не безразлична!
Вера уловила намек и слегка смутилась. Она не была готова к такому повороту и постаралась улизнуть, вернувшись к прежней теме.
- Собственно, история учит, что власть во все эпохи заботилась о населении так, что простой люд на стену лез, - произнесла она, избегая встречаться со мной глазами, вроде как ничего особенного между нами сейчас и не случилось. - Недавно читала «Письма из деревни» Александра Энгельгардта. Там описывается, как спустили сверху указ засадить все деревенские улицы березками. Конечно, проезжая в коляске, на деревья смотреть приятнее, чем на убогие избы, однако главный мотив авторы указа заявили совсем иной: березы якобы спасут дома от пожара. Все понимали, что от пожара совсем другие вещи нужны, тот же пруд или расчистка леса от бурелома, но указы Петербургской власти оспорить было нельзя. Пришлось крестьянам, помимо собственных забот, еще и березы сажать. Те сохли, гибли, вокруг грязь по колено, дорога, как водится в России, как была в две колеи, так ей и осталась, но приказ есть приказ. И проверяющие из столицы усердно считали высаженные деревья и наказывали тех, кто смел возражать.
Слушая Веру, я вновь поразился ее начитанности. Надо же, знает про какого-то неведомого мне Энгельгардта!
- Мне ситуация с березками нашу сегодняшнюю жизнь напоминает, - завершила она. – То, как контролеры упорно штрафуют нарушителей с одной целью: «держать народ в строгости».
Я не хотел беседовать с девушкой, которая мне нравилась, о таких нервных вещах, тем более, что сам не протестовал против бессмысленности. Вступить в спор означало настроить ее против себя, а поддержать… Ну, скажу я, что тоже не все понимаю в происходящем, и что это изменит? Глупо сотрясать воздух, если не предлагаешь решения. Поэтому я, как и Вера пять минут назад, свернул на безопасную почву. Мы продолжили разговор о литературе.
Быстро обнаружилось, что у нас много общего. Ей нравилась те же книги, что и мне, те же фильмы и музыка. И еще она любила кошек! Я рассказал ей несколько забавных случаев про Жужу. Она поведала в ответном порыве о своей мечте. Оказывается, Вера хотела участвовать в трофи-рейдах - так назывались соревнования на внедорожниках по бездорожью. В свободное время она возилась с автомобилем, который за копейки давным-давно приобрела на свалке. В нем абсолютно все требовало замены: от тормозной системы до решетки радиатора, но она не отчаивалась и работала скрупулёзно.
Я представил ее за рулем мощного джипа, который с устрашающим ревом преодолевает сначала ручей, потом глиняный берег, а затем лесную чащобу, и мое сердце обмерло. Мы остановились, и я, вцепившись в гладкие перила, завороженно слушал, как она описывает своего железного монстра, который однажды принесет ей победу.
Такого со мной давно не бывало. Да что там – никогда со мной не бывало подобного! Я был сейчас готов ради этой женщины на любые подвиги. Попросила бы она луну с неба – стал бы всерьез искать способ дотянуться. Я точно теперь знал, что влюблен в нее. Просто поразительно! В поселке со зловещим названием, в сердце дремучего леса и в преддверии тревожных событий, которые не замедлят произойти, я чувствовал себя абсолютно счастливым.
Но что испытывала Вера ко мне? Вопрос стал насущным и требовал ответа. Я не хотел торопиться, но должен был его озвучить. Скажу ей, что украла мое сердце – а там будь что будет.
- Что скажешь? – спросила Вера, внезапно запнувшись. – Наверно, тебе скучно слушать технические подробности.
- Нет, это все звучит… волшебно! – прошептал я совершенно искренне и, подчиняясь внутреннему голосу, взял ее за руку.
От прикосновения к ее сухой ладони меня пронзило электрическим разрядом, и до всего прочего не стало дела.
- Саш…
Даже сокращенное имя прозвучало для меня как ангельская песнь!