Алена обрадованно оглянулась, оценила мой воинственный вид и протянула ватку, смоченную в перекиси водорода:
- У тебя кровит немного, - она потыкала свободной рукой себе в уголок рта. – Ты снова подрался?
- До свадьбы заживет, - ответил я, хотя ватку взял.
Дотрагиваться до ссадины было неприятно, но я решил, что подобная встряска мне только на пользу.
- Ты дверь запер? – с кашей во рту поинтересовался Гоша, но я на сей раз расшифровал: кто о чем, а параноик про замки.
Я встал и вышел, чтобы запереть падшую крепость, хотя чего уж теперь притворяться, будто щеколды кого-то спасут. Самое худшее произошло.
Или еще нет, и самое худшее впереди?
От вспыхнувшей в мозгу панической мысли меня передернуло. Но ночные бдения – скверные советчики. Я собирался, вопреки Гошиным запретам, подключить полицию, только сделать это следовало осторожно и с неопровержимыми доказательствами на руках. Над этим следовало хорошенько пораскинуть мозгами.
- Ален, снотворное есть? – спросил я, вернувшись.
Она молча подала мне из аптечки початую пачку таблеток. Я проглотил одну, не запивая, и отправился в спальню. Не раздеваясь, рухнул на постель и заснул, как был. Даже ноющие бока не помешали.
Удивительно, что спалось мне сравнительно неплохо, без сновидений и неожиданных побудок. Возможно, мне в этом помогала не только таблетка, но и верная Жужа, мягким шерстяным комочком пристроившаяся на подушке. Потрясенная безумными событиями, в эту ночь она даже не стала беситься, ронять на меня гардины и с грохотом опрокидывать когтеточку, что всегда входило в ее обязательную программу. За это я был ей признателен.
Утром (вернее, уже днем, я продрых до одиннадцати) первым делом я попросил Гошу рассказать о дневниках штурмбанфюрера из «Аненербе» – танцевать следовало от печки.
- Спасибо, что готов подключиться к поискам. Я хотел обсудить дневники еще вчера, - отозвался Гоша с надеждой. – Может, ты ухватишь в них нечто ценное, а то у меня глаз замылился.
Без промедления он потащил меня к себе, не дав толком позавтракать.
Вообще, выглядел зять бодро, несмотря на опухшую физиономию и хромоту. Вчера бандиты сильно пнули его по бедру, из-за чего на ноге образовался кровоподтёк, который Гоша предпочел лечить народными средствами. Мы с ним, как два близнеца, теперь хромали симметрично, что должно было нас сблизить. Кажется, Гоша именно на это надеялся.
Аленка отговорила меня обращаться к врачам, потому что те, по ее мнению, сразу донесут в полицию, а этого она ну никак не желала. Сестра после вчерашнего стухла, присмирела, но на мои вопросы отвечала, что все в порядке. Хотя бы ради нее мне следовало поскорей разобраться с этим делом и увести семью подальше от черноярского кошмара.
Гоша усадил меня за письменный стол и вывалил на него содержимое двух папок. В одной лежали уже знакомые распечатки перевода с немецкого, в другой, еще более толстой, записи самого Гоши про меч и Артанию, что он надергал из разных источников.
Я присвистнул: мне это и за неделю не разгрести. Он верно оценил мой потрясенный взгляд:
- Я коротко введу тебя в курс дела.
- А насколько ты уверен, что записи фон Берга подлинные? – выразил я осторожные сомнения. - Ложь, бывает, подается вперемешку с правдой. Может, сенатору продали фейк, ловкую подделку?
Гоша кивнул:
- Я проверял, специально изучал хронику боевых действий под Рязанью. Первая часть дневников содержит описание диспозиций и некоторых событий ноября 1941 года, это достаточно легко сверить с опубликованными документами. В середине месяца Гитлер уже догадывался, что перезимовать в Москве его войскам не удастся, и решил в отместку блокировать её, окружив двойным кольцом. Шлюзы канала Москва-Волга он собирался взорвать, чтобы затопить часть столицы СССР. При этом никто из жителей не должен был выйти из окружения, Москве угрожала блокада более суровая, чем ленинградская. Ради претворения дьявольского плана гитлеровцы предприняли наступление в обход Тулы и двинулись к городам Михайлов и Скопин, целясь на Рязань, которая на тот момент являлась важнейшим узлом жизнеобеспечения Красной армии. Весь ноябрь Рязань активно бомбили, но Мещеру и малонаселенные территории по левому берегу Оки не трогали. Очень странный факт, который имеет альтернативные объяснения.
- Что значит «альтернативные»? – заинтересовался я.