- Из архивных документов прекрасно видно, что официальная версия, принятая советскими историографами, не состоятельна, - терпеливо пояснил Гоша. - Считается, что Рязанское направление было не самым важным, Гитлер целился на Тулу и Москву, а возле Рязани наступал лишь фланг Гудериана. Поэтому исследователи уверенно утверждают, будто фашисты не видели и не догадывались об активности Красной армии на некоторых здешних направлениях, включая вокзалы, пересадочные узлы, заводы и так далее. Гитлер полагал, что там ничего нет, вот и не бомбил. Однако из разведсводок немецкой авиации прекрасно видно, что летчики докладывали о важных стратегических объектах, отслеживали передвижение эшелонов к Рязани и пытались угадывать характер грузов.
Гоша достал из ящика большую бумажную карту и расстелил на столе:
- Вот, смотри, Сань, по этому рубежу проходил фронт. Немцы заняли Скопин, Михайловское, Милославское и некоторые другие поселения. В Рязани, - он ткнул пальцем в карту, произведя громкий звук, от которого я дернулся, - в Рязани до последнего не знали, войдёт враг в город или нет. Жителей защищали только рабочий полк добровольцев, немногочисленные курсанты, девушки из зенитного дивизиона и милиция. Лишь первого декабря стрелковые и кавалерийские дивизии армии генерал-лейтенанта Голикова прибыли из-под Пензы и начали выгружаться из эшелонов. Немцы видели сверху, что дивизии прибывают, но не бомбили их по пути следования. Рязань разносили с воздуха весь ноябрь, но за городом, считай, ни одна бомба не упала.
- Почему?
- Потому что был прямой запрет, чего не понятного! Фашисты несли на этом участке фронта колоссальные потери, но огрызались слабо, неадекватно даже, связанные приказом Гитлера. В октябре и ноябре их атаки отбивали местные, стихийно организовав подобие истребительных отрядов. Вооруженные чем попало, от охотничьих ружей до дуэльных пистолетов девятнадцатого века, жители рязанских сел отлавливали диверсантов, не подпуская их к рельсам и складам. Сам понимаешь, если бы враги поперли на этом направлении саранчой, они бы легко сломили сопротивление. Правда, нам очень помогли ранние морозы, в середине ноября стабильно стояло за минус двадцать. В конце месяца начальник гарнизона Рязани Мурат и комендант города Самохин, не надеясь на помощь регулярных войск, решили воспользоваться отсутствием бомбежек в окрестностях и стали готовиться к партизанской борьбе. По льду Оки в сторону Солотчи выехали десятки автомобилей с грузом продовольствия, теплых вещей и боеприпасов. В Мещере делали схроны для будущих партизан. В процессе, кстати, было выявлено немало скрывающихся в лесах дезертиров. Дезертиры сбивались в бандитские группы, которые иногда грабили деревни, но охота на них началась позже. Отто фон Берг описывает в дневниках столкновение с одной такой дикой бандой, в перестрелке с которой погибло трое его людей. Агенты из «Аненербе» хотели объединиться с отщепенцами, но получили отпор. Доставалось им и от местных. Фон Берг и его люди были вынуждены постоянно скрываться, что в условиях ранней зимы сильно демотивировало.
- Разреши я заберу бумаги к себе, - я потянулся к распечаткам. – Почитаю в спокойной обстановке.
- Бери вот это, - Гоша подал мне часть содержимого папки. – Тут как раз самое важное. И вот это – здесь мои комментарии. До обеда справишься?
- Издеваешься? – я был ошарашен и объемом, и сроками. – Я же не приключенческий роман буду читать, мне вникать надо.
- Саша, они шутить не намерены, - сурово ответил Гоша. – Если ты действительно хочешь нам с Леной помочь, бить баклуши некогда. Вот, смотри, это план менгиров в Овраге Диковин, начерченный рукой штурмбанфюрера. Для тебя это самый важный документ, который надо расшифровать. В расположении камней есть система. На прочее время пока не трать.
- А ничего, что ты меня привлекаешь, расширяя круг участников?
- Тебя проверили на вшивость, - кисло ответил Гоша, - они вчера обмолвились. Ты все-таки родственник, а не парень с улицы. То, что нас связали и бросили, было посланием тебе. Чтоб ты не рыпался и не болтал о нашем деле направо и налево.
- Что значит «проверили»? – Тут меня осенило: - Это Охлябин вскрыл мою машину?!
Гоша похлопал глазами, соображая, и кивнул:
- Ты же ее без присмотра бросил! А может, его люди искали доказательства, что ты не мент. Хорошо, что твои документы в бардачке остались.
Я так не думал. Теперь какие-то сволочи знали всю мою подноготную, вплоть до номера паспорта. Впрочем, сам виноват.
- Ладно, - я сгреб бумаги со стола, - пошел читать.
Гоша открыл передо мной дверь, как вышколенный швейцар. И даже не стал кривить рожу, когда узрил в коридоре Жужу. Еще бы, сейчас я был ему нужен – а вдруг действительно найду то, что он пропустил?