- Кошка с тобой? – спросил он.
- В смысле? – я обернулся, стоя на первой ступени лестницы.
- Ну, ты ей вслух читать будешь?
Если бы не занятые руки, я бы покрутил пальцем у виска.
- Жужа твой ангел-хранитель, – заявил мне зять на полном серьезе. – Недаром она к тебе прилипла в эти сложные для семьи времена. Ты следи, на какие места в дневниках она реагировать будет.
- Ты совсем ку-ку?
- Есть же осьминоги-предсказатели или петухи, которые верно угадывали победителей в футболе и президентов перед выборами. Почему бы твоей кошке не угадать, в каком месте находится меч?
Кажется, вчера бандиты перестарались и слишком сильно били его по голове. Я не ответил, позвал Жужу и стал подниматься. Кошка вприпрыжку, обгоняя меня, рванула к нашей комнате. Читать ей вслух собранные материалы я, разумеется, не стал, но полежать на разбросанных по кровати листах позволил. Валялась она, впрочем, без разбору на всем подряд, так что Гошины надежды не оправдались.
Над текстами я просидел до вечера, не прервавшись даже на обед. Аленка однажды заглянула ко мне, принесла чай с крекерами и какие-то бутерброды. Я их умял, не почувствовав вкуса – так был поглощен делом.
- Ты бы поел нормально, я борщ приготовила, - сказала сестра.
- Я не голоден, - и это было правдой. – Что там за шум был внизу?
- Какой шум?
- Да кто-то ругался с час тому назад.
- Да так, муж немного расстроился. Я пойду, Сань, раз тебе больше ничего не нужно.
Сестра поспешно выскользнула за дверь, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Я решил, что супруги ссорились – сквозь бревенчатые хорошо утепленные стены звуки с первого этажа доносились до меня едва-едва. Мне казалось, что я слышал возмущенный голос Гоши, он опять был чем-то недоволен. И как Аленка его терпит? И не просто терпит – нежно любит. Воистину, любовь зла.
От философствований я перешел к занятию поважней, чем выяснение причин, по которым сестра считает себя счастливой в браке. Указывать ей с кем жить и как жить я не собирался, а вот разобраться с «картой сокровищ» – это было вызовом моей сообразительности.
Карта в дневнике была самая настоящая: ксерокопия рисунков фон Берга, на которой Гоша подписал перевод условных обозначений, хотя смысла это не прибавило. Немец изобразил по центру каменный лабиринт из валунов с пиктографиями, а по краям пытался чертить схемы, повторяющие руны и спирали. Он почему-то тоже был уверен, что Огафьев-Черный не закапывал магические артефакты в своем саду, а вернул их, так сказать, на историческую родину. И чтобы обрести меч, необходимо прорываться в Артанию.
Я вооружился блокнотом и карандашом, «колдуя» над хитрыми маршрутами и рисуя свои собственные, навеянные смутными предположениями. Жужа по-прежнему составляла мне компанию, только, в противоположность мне, бездельничала: дрыхла и ела. Я ей немного завидовал – вот у кого загородный отпуск удался! Впрочем, читать дневники и решать головоломки было увлекательно.
На территории СССР руководителей «Аненербе» интересовали больше всего три места. Это Крым (где искали, но так и не нашли королевство готов), Кольский полуостров (где пытались отыскать следы Гипербореи) и Рязанская Мещера. «Аненербе» имело отлаженную систему сбора информации, и коли уж они решили забросить в тыл своих людей вопреки зиме, ограниченным ресурсам и не дожидаясь, пока регулярные части Вермахта возьмут Москву, значит были уверены, что можно добиться поставленной цели малыми силами.
В первые же дни войны фашисты получили доступ в архивы редких рукописей, хранившихся в монастырях на территории Украины, и вывезли в Германию около трехсот летописных сводов. Будучи дотошными, они составляли подробные описи изъятого. Некоторые из этих аннотаций попали в руки советских ученых после войны. Из них стало известно, что некая летопись о правлении муромского князя Давида Юрьевича (того самого, владельца Агрикова меча), очень заинтересовала специалистов из «Аненербе». В описи напротив названия стояла пометка: «лично вниманию рейх-министра Розенберга». Розенберг был членом «Аненербе» и, получив прямые доказательства, отдал приказ готовить экспедицию в Рязанские леса.
На ту же Муромскую летопись ссылался и фон Берг. Жена князя Давида Юрьевича Феврония была родом из этих мест и слыла волшебницей (она вылечила князя от ран в обмен на обещание жениться). Феврония знала проход в Артанию, и фон Берг надеялся, что среди местных жителей найдутся сведущие люди, согласные провести их по тайной схеме «на ту сторону». За это им было разрешено пообещать разнообразные «плюшки».