- Эти деньги Гоша дал, - мрачно произнес я. – По-родственному.
- Так я и знала, что Гоша причастен!
Я тогда не сказал Вере про «чемодан», а зря. Триста тысяч, на самом деле, не бог весть сколько, Гоша, кажется, все-таки продешевил или зажал добрую часть суммы, но для Веры и это явилось ударом. Тем более, что Миша умолчал о «благотворительности» родственника. Почему, интересно?
- Я боюсь, что они его сломают, заставят взять вину на себя,- в отчаянии Вера заломила руки. – Миша сядет, а истинный убийца останется на свободе!
Я вспомнил, как в день убийства Пушкина обнаружил на подоконнике грязный оттиск мужской обуви. И москитной сетки не было, ее сняли – неужели чтобы удобнее в окно лазить? Сколько раз Гоша запирался в кабинете и говорил, что работает, а сам потихоньку покидал дом? Да и в тот день… Миша, предположим, чинил компьютер, а что делал в это время Гоша? И между прочим, ружье у него имеется, он же охотник, уток собирался стрелять – Алена мне об этом говорила.
- Ты думаешь, это Гоша? – спросил я хмуро.
- Я ни в чем уже не уверена, но Гоша точно замешан. Ты вчера сказал, что ему сенатор заказал Агриков меч. Я ходила к вам, просила Гошу поговорить со следователем, все ему объяснить, но он выставил меня за ворота. Послал просто как последнюю собаку.
Я вспомнил невнятный шум и звуки ссоры и был поражен, что сестра ни о чем мне не сообщила.
- Гоша тебя выгнал? – поразился я, чувствуя, как зачесались все мои давешние ссадины и синяки. Тело рвалось в новую драку, и будь сейчас «трансвестит» передо мной, я бы не церемонился.
- Он заявил, что сильно пострадал от бандитов и помогать Мише не станет. За ним якобы следят, и если он заявится в полицию, его убьют. Это правда, Саш? На ваш дом напали?
- Правда, - процедил я сквозь зубы. – Но это его не оправдывает.
Нет, Гоша не похож на хладнокровного убийцу, решил я. Слишком много в нем эмоций. В состоянии аффекта кого-то пристрелить… ну, в это еще можно поверить, хотя в воскресенье дать бандитам отпор он не сумел, но вот чтоб намеренно, по плану – это точно нет.
Вера сникла:
- Я слышала, что ты с Кукиным подрался, и думала, что именно поэтому у тебя отметины на лице и хромота. А тут вон как… Я, наверное, не должна тебя втягивать, у тебя своих проблем хватает.
- Правильно, что втянула, - сказал я, снова беря ее руку в свою. – Сразу бы это сделала, я бы спустился, и твой разговор с Гошей совсем иначе прошел.
- А ты разве не слышал, как мы ругались?
- Не обратил внимания. Меня Гоша напряг с дневниками штурмбанфюрера… и, честно сказать, я увлёкся. Хотел защитить сестру. Но теперь вижу, что ситуация куда серьезнее. Я мог бы, конечно, сообразить, что Гоша еще и Мишу ангажировал, Жужа мне на это намекала… но вот не сообразил.
- Твоя кошка?
- Да, ей твой брат не приглянулся, она его исцарапала, - я виновато потупился: - Прости меня, дурака! Сам иногда спрашиваю, зачем мне голова, если она не способна нормально функционировать?
- Это ты меня прости! Я действительно думала, что вы с Гошей столковались, и даже не хотела тебе звонить, – в порыве ответного раскаяния призналась Вера. – Но потом все-таки позвонила, чтобы понять, правда ли ты согласился работать на сенатора и тебе не до нас.
- Неправда! – выпалил я. – То есть я согласился помочь сестре, заменить ее собой в поисках этого дурацкого меча, но я никогда не отвернусь от тебя! Твои проблемы – это и мои проблемы тоже. Мишу втянули, как и меня, шантажом, но не Гоша главный зачинщик. Ты говорила Снегову про сенатора и меч?
- Ты просил сохранить это в секрете, - Вера вздохнула, пряча взгляд, - но если честно, то когда они Мишу забрали, я просто растерялась, и твой вчерашний рассказ вылетел у меня из головы. А потом я решила сначала с Гошей поговорить. Но Гоша меня послал, и… и если бы ты тоже послал, я бы пошла к Леньке в участок.
- Вера, полицию нам все же придется привлечь, но сделать это надо осторожно. Снегов живет в поселке с рождения и перед Охлябиным наверняка отчет держит.
- Лёнька не такой! – живо возразила Вера. – Он идеалист, а значит, честный!
- Все равно, с умом надо…
Мы помолчали. Я чувствовал, что моя голова едва способна вместить новую информацию. Если Миша нанял лошадей, а на месте преступления я слышал лошадиное ржание, то… Нет, Миша в это время был у Гоши! Но что у него за глупая бравада – молчать, как партизан? И какая связь между Гошей и конным клубом в Солотче?
- Вам нужен хороший адвокат, - наконец произнес я.
- Где я его возьму? – спросила Вера с горечью. – У нас и денег нет. То есть, как оказалось, деньги были, но их конфисковали как улику. А у меня в карманах пусто, только на еду и самое необходимое. Конечно, можно взять побольше работы, но я боюсь, что у меня заказов не станет. Кто будет иметь дело с семьей преступника? Мишку арестовали у всех на виду. Да и мама… Раньше мы с братом сменялись у ее постели, а сейчас я одна.