- Конечно, я один во всем виноват!
- Ты просто не докажешь, что не при делах. Будешь рыпаться – тебе тоже не поздоровится. Миша в полиции молчит и правильно делает! Молодец, что молчит, в тюрьме ему самое безопасное место, кстати. Жаль только, что дело страдает, а Верка артачится, не хочет вместо брата мне помогать. Только царапаться горазда.
- Чего?! - снова взревел я, переходя в боевой режим. Стул отлетел в сторону, кулаки сжались сами собой. - Что значит «помогать»? Что ты ей предложил, козлина?!
- Эй, спокойно! – Гоша отскочил, укрывшись от меня за столом. – Включи мозги, а то они опять у тебя на задворки ушли! Подумай, кем мне Мишу заменить – тобой что ли? Ты, кроме своих кастрюль, не умеешь ни хрена, а там инженер требуется.
- Какой еще инженер? Где?
- Да чтобы портал в Артанию открыть! Да ну тебя, - Гоша махнул в мою сторону руками, отгоняя меня как комара. – Все равно не поймешь.
- Ты трус, Гоша, - сказал я, чувствуя, тем не менее, как волна праведной ярости спадает. – Трус и подлец. Тебе Забелиных совсем не жаль? Мало им досталось?
- Мишку, между прочим, забрали не из-за меня, а из-за кулона. А кулон был где? В твоей машине. Кто его в полицию сдал? Ты! Я так Верке и сказал. Лично ко мне у следователей претензий нет и не было, а с кем там Мишка за моей спиной дружбу водил и откуда у него кулон убитой, я понятия не имею! Пусть отвечает за свои поступки!
Я снова запутался, но сдаваться не спешил.
- Значит, так, - сурово произнес я, - помоги Вере с деньгами, найди адвоката. Это первое. И я проконтролирую! Второе: расскажи всю правду о ваших поисках. Всю! А не только то, что ты изволил мне вчера изложить.
- Правду? Отлично! – Гоша оживился и схватил какой-то листочек, лежавший подле ноутбука. - Хочешь всю правду, так вот она тебе. Подойди сюда!
Я приблизился.
- Почему немцы спешили в сорок первом, знаешь? Так торопились, что не стали победы дожидаться и даже весны не стали ждать. А все потому, что период между ночью Марены 1 ноября и Карачуном 21 декабря считался в наших местах священным, колдовским! – Гоша потряс у меня перед носом исписанным листком. – Вот здесь все написано, смотри! В эти дни доступ в Артанию открывается практически всем желающим. Выйти оттуда так просто нельзя, а вот войти – пожалуйста. Фон Берг надеялся, что портал раскроется перед ним сам собой, а там уж он как-нибудь сообразит. Однако в его дневниках указаны и другие языческие даты, когда открываются ворота в иной мир. Ближайшая такая дата приходится на второе августа. Это Перуново свято или Перунница, как его в Рязани называют. Капище в Овраге Диковин было, предположительно, посвящено Перуну, на алтаре которого освящались мечи и прочие военные атрибуты. Понимаешь, Саш? Обрести меч Перуна в день Перуна будет весьма символично!
- Гоша, ты просто тронулся умом с этим артефактом. Где ты его возьмешь?
- Нет, Саша, я не тронулся. Я знаю, что делаю. Мы с Мишей тоже спешили успеть к определенному сроку, готовили шоу с молниями для сенатора, и лишние свидетели в овраге нам были не нужны.
- Лишние свидетели? Значит, покойный Пушкин…
- Да нет же! – вскричал Гоша. – Нет! Мы Пушкина не убивали! Мы легенды по поселку специально распускали, коней купили, чтобы обойтись без крови. Это все они! Конкуренты! Я вот думаю, что, может, Охлябин правду говорил, и это не он Ольгу тогда того… может, они без его ведома ее придушили? По неосторожности.
- Гоша, ты должен пойти в полицию. Или я сам это сделаю. Это же все очень серьезно!
- Я согласен! Да, согласен, давай выведем убийц на чистую воду! А что? Двух зайцев одним ударом, и Мишку вытащим, и справедливость восстановим. Но без полиции. Я придумаю план, как это сделать, даю слово! Я же писатель, у нас получится.
Я молчал. Разумеется, я хотел справедливости, но в предложении «трансвестита» крылся подвох.
- Саш, - Гоша с мольбой заглянул мне в лицо, - не стоит действовать необдуманно. Не ходи сейчас в полицию! Еще не время. Просто помоги мне провернуть авантюру с мечом и спровадить сенатора подальше. Это три дня, три дня всего, Саш! Второго августа все закончится, Медведин уедет, а мы тотчас займемся остальным. Три дня, Саша! Или нам всем крышка.
- Я подумаю, - сказал я.
Мне действительно было просто необходимо хорошенько подумать и переварить. Гоша имел основания бояться за жизнь свою и жены, я это понимал, но это меня и бесило. Не люблю быть загнанным в угол.
- И уговори Веру заменить брата на капище, пожалуйста. Расскажи ей все, ты имеешь на нее влияние, а нам позарез нужен инженер, чтобы привести в исполнение способ, предложенный фон Бергом. Она тебя послушает. А я дам денег! Я все отдам, все сделаю, мне не жалко, только спаси Ленку, если уж на меня тебе наплевать. Сенатор же твою сестру не пожалеет!