- Я подумаю, - повторил я устало.
- Подумай! – кивнул Гоша. – Ты сам убедишься, что прислушаться ко мне, это единственный разумный выход.
Аленка делала вид, что моет пол в коридоре, а на самом деле подслушивала. Когда я выходил, то едва не сбил ее с ног. Жужа тоже крутилась рядом, бегала за сухой шваброй от стены к стене.
- Саня, ну что? Вы договорились?
Я посмотрел на сестру с укором:
- Неужели ты не понимала, что все это плохо закончится?
- Понимала, наверное, но Гоша не всегда со мной советовался, а потом стало поздно. Мы Мишу обязательно спасем от тюрьмы, - промямлила она, – но только если сами останемся в живых.
- Давай уедем отсюда! – спонтанно предложил я, зная, впрочем, что уехать не получится. Я увяз в этой истории по самые помидоры, но сбагрить хотя бы сестру подальше казалось неплохой идеей. Не помчится же за ней сенатор, когда мы с Гошей здесь останемся.
- Нет, я с вами, - шепнула Аленка и посмотрела на Жужу, танцующую возле швабры. – За нами Хранительницы присматривают, значит, ничего плохого не случится.
- Хранительницы? Ален, ну хоть ты не начинай!
- Я видела одну сегодня, она у забора нашего расхаживала, в щели смотрела.
- С чего ты взяла, что это Хранительница? Бабка небось любопытная.
- Я ее узнала, Сань. Мне кажется, я видела ее там… на дорожках. И еще к ней Жужа выбегала.
- Ты выпустила ее на улицу?!
- Жужа может за себя постоять! – воскликнула сестра. – Ты вообще-то не имеешь права держать ее взаперти, ей общаться с другими котами надо. И с Хранительницами тоже.
Не семья, а сборище сумасшедших! Я подхватил с пола Жужу и молча ушел к себе. Не хотел оставлять тут кошку, а то поднаберется плохого. Дурные мысли заразительны, а она у меня и без того не ангел.
Но и я хорош! Покрываю Гошу, участвую в возмутительных вещах, готов нарушить закон… Мне было очень плохо, но я запретил себе отчаиваться. Я должен был разобраться во всем и придумать достойный выход. Должен!
Глава 18
18.
Есть радуга, которую ученые до сих пор не могут объяснить — это так называемая «сдвоенная радуга». Сдвоенная и двойная радуга — это не одно и то же. В данном случае две дуги исходят из одной точки. Такая радуга наблюдается намного реже, чем двойная.
Утром, бреясь перед зеркалом, я с недовольством разглядывал свою физиономию. Из-за Кукина я был как фаршированный перец: красный кровоподтек над бровью, два желтушных синяка и пятна от зеленки, напоминающие лист петрушки, украсившей блюдо перед подачей. Это перед сном я пытался «починить» вновь лопнувшую губу с помощью домашней аптечки, но лишь измазался и не преуспел.
Идти на свидание к Вере в таком виде было стремно. Ладно, рассеченную бровь заклеит пластырь, но что делать с фингалом? Я всерьез задумался, не стащить ли у Аленки пудреницу, но потом все-таки отказался от идеи, так как не представлял, как пудрой пользоваться. Могло выйти еще хуже, чем с зеленкой, а моя жизнь в последние дни стала настолько нервной, что лишние эксперименты уже не прельщали.
Вздохнув, я проглотил таблетку обезболивающего, чтобы не слишком хромать (бродить по пересеченной местности нам предстояло сегодня много), и отправился к Забелиным как есть, без грима.
Во дворе у них я столкнулся нос к носу с теткой Наташей, явившейся, как договаривались, чтобы помочь Вере с парализованной матерью. Я воспользовался случаем, чтобы задать ей несколько важных вопросов.
- Доброе утро! – приветствовал я ее для начала как можно вежливее, чтобы расположить к себе.
- Доброе, Александр, - с достоинством ответила соседка и оглядела меня с ног до головы, поджав губы. Я подумал было, что ей не понравились мои боевые отметины, но нет, ее гораздо больше заинтересовала спортивная сумка с торчащим из внешнего кармашка термосом. – Никак в лес на пикник собрались? Так погода не для прогулок, дождь и туман, мокро там.
- Мы будем искать улики, чтобы вытащить Мишу из тюрьмы, - не стал я скрытничать, так как тетка Наташа все равно бы рано или поздно установила истину. Она была как черноярское справочное бюро: все про всех знала и охотно об этом рассказывала желающим. Мне казалось, что главную деревенскую сплетницу лучше иметь на своей стороне. – Миша никого не убивал, вы же это понимаете.
- Да, добрая затея – оправдать невинного, - подтвердила та, благосклонно кивнув, - я рада, что вы Верочку поддерживаете.