А я рассматривал обои у окна. Они были старенькими, бумажными, с рисунком из незатейливых цветочков, и на них в простенке кто-то написал шариковой ручкой в две строки: «208 в 100» и ниже «27 камень». Последние три буквы были процарапаны до досок. Ручка на весу, как это часто случается, перестала писать, и человек раз за разом обводил «ЕНЬ», чтобы было лучше видно.
- Вер, взгляни! – я посторонился. – Судя по яркому цвету чернил, запись нестарая.
Девушка подошла и изучала цифры и буквы некоторое время. Я дышал ей в затылок.
- Шифровка какая-то...
- Это записали для памяти, - заявил я, доставая фотоаппарат, чтобы сфотографировать. – Представь: некто говорил по телефону с сообщником, стоя у окна. Отсюда хороший обзор на дорогу и церковь, чужаков издалека видно, и если что, спрятаться успеешь. Но тут человеку назвали важную информацию, и он, не надеясь на память, черкнул ручкой на обоях. Но кратко, чтоб никто посторонний не догадался.
- «Двести восемь в сто… двадцать седьмой камень», - прочитала вслух Вера, пока я снимал. – В дневниках того немца ты встречал что-то похожее?
- Не припомню такого. Фон Берг все руны рисовал
- Отсчитай сто восемь шагов... в ста метрах от чего-либо – стены, дерева, забора… - принялась она с увлечением фантазировать. – Что-то спрятано в графской усадьбе? Двадцать седьмой камень в кладке скрывает тайник.
- Или в камень из лабиринта в Овраге Диковин, - предположил я. – Там больше двадцати семи камней?
- Гораздо больше. Около восьмидесяти, но они не пронумерованы, придется считать. Непонятно только, с какой стороны. Версия, впрочем, интересная. Гоша с Мишей там, у кромлехов, недаром околачивались...
- Мы проверим все версии по очереди, - постановил я. – Пройдемся по деревне, найдем сарай, переделанный Мишей в конюшню, а потом – в усадьбу, в Овраг и к Снегову с фотографиями.
- Так и сделаем, - согласилась Вера, - скорей всего, следователи во Мшарино не обратили внимание на каракули на обоях. Или они появились позже. Лёнке наши находки понравятся – будет чем отличиться перед рязанцами.
Конюшню мы нашли достаточно быстро, но нам пришло в голову, что внутрь лучше не входить, чтобы не затоптать возможные следы. Я лишь запечатлел от порога стойла, охапки сена и сшитые Аленкой красно-оранжевые попоны.
Вера раскраснелась, воспрянула духом, и я был горд, что сумел придать смысл прогулке, в которую она изначально не верила.
- Не ожидала, что от прогулки будет толк, но ты и впрямь головастый! – похвалила она меня.
Но только я вздумал покрасоваться и встать в горделивую позу, как наступил на старую ветку, да так неудачно, что она, хрустнув, переломилась, и твердый ее сук взлетел мне в лицо. От неожиданности я шарахнулся, нелепо взмахнул руками и едва не упал. По счастью еще, мне не выкололи глаза.
Заметив мое фиаско, Вера не удержалась – хрюкнула и быстро отвернулась, чтобы меня не смущать, но я передумал краснеть и ругаться. Ради того, чтобы услышать ее смех, я был готов на многое – не только на роль Пинкертона, но и на роль шута.
- Все будет хорошо, - сказал я. – Мы справимся!
- Благодаря тебе, - она сжала мою ладонь. – Только знаешь что, верни мне ключи от грузовичка. По лужам лучше я поведу, у меня опыта больше.
Глава 19
19.
Радужные облака — это относительно редкое оптическое явление. Когда солнце спрятано за достаточно плотными облаками, то любое прозрачное облако, находящееся вблизи него, может окраситься в спектральные цвета. Это явление объясняется тем, что лучи света разных длин волн отклоняются по-разному, а значит, и свет этих волн приходит к наблюдателю с разных направлений.
Наш грузовик выехал на шоссе, и, совсем как в прошлый раз, стоило нам покинуть Мшарино болото, дорогу укутал туман. Вера снизила скорость, но, на наше счастье, из белесого марева под колеса не кидались ни люди, ни всадники, однако я оставался напряженным, хоть и не сидел за рулем. Я вглядывался сквозь лобовое стекло, и мне начинало мерещиться, что в тумане что-то подозрительно мерцает.
Я специально читал в интернете, бывают ли радужные туманы или это целиком мистическое явление. Оказалось, бывают. Когда теплые потоки устремляются ввысь, а холодные льнут к земле, возникает конденсация. Маленькие капли воды застывают в воздухе, и появляется облако. Однако летом капли еще притягивают пыль, поэтому дымка становится плотной и способна менять цвет. У густого тумана белый оттенок, при понижении плотности он становится голубоватым, а если от него отражаются солнечные лучи, то свет разлагается на составляющие, как в призме, и видны цветные полосы.