Карту лабиринта я видел в дневнике фон Берга, но ни за что бы не догадался, что этот валун – менгир. Мне казалось, они должны выглядеть посолиднее.
- Знаешь, а в дневнике указано, что на камнях нацарапаны рисунки, - протянул я с сомнением.
- Так и есть. Эти, первые, мелкие и без пиктограмм, но дальше стоят настоящие менгиры до двух метров в высоту. И на них действительно процарапаны какие-то рисунки. Самое интересное, что по составу камни из лабиринта отличаются от местных камней. В Мещере из полезных ископаемых все больше известняк и кварцевый песок, а мегалиты – из базальта со значительными вкраплениями железной руды, поэтому и притягивают молнии. Древние люди притащили их сюда за тысячу километров. Или ледник притащил, что тоже возможно.
- Ты понимаешь, что на них нарисовано? Фон Берг не понимал.
- Никто, наверное, толком не понимает. Может, этим символам тысячи лет, а может, их нанесли позже, в Средние века. На некоторых камнях можно увидеть христианские кресты – ими священники, возможно, помечали «дьявольские столбы», чтобы защититься от злого духа.
Вера повествовала с увлечением, а я любовался ее одухотворенным лицом исподтишка.
- «Ведьмин круг» производит непередаваемое впечатление. Только представь: вертикальные камни в человеческий рост замерли вокруг квадратного постамента, - она взмахнула руками, описывая масштабность постройки, - они как женщины в черных плащах. Если увидишь их ночью да во время грозы, при свете молний, то точно решишь, будто ведьмы собрались на шабаш.
- Славянские волхвы были мудрыми людьми, - сказал я. – Не зная физики, придумали, как извлечь пользу из природного явления. Небось ни один простой охотник не рисковал приближаться лишний раз к святилищу Перуна.
- А с чего ты взял, что волхвы не знали физики?
Мы шли вперед, считая мегалиты. Возле семнадцатого, представлявшего из себя наклонную каменюку, расколотую неведомой силой на два фрагмента, может, той же молнией, на дереве висели обрывки разноцветных ленточек, которые повязывают, когда загадывают желание. Туристы прибыли в «Мещерскую вольницу» совсем недавно, но уже успели пометить памятник доисторической культуры.
- Двадцать пять, двадцать шесть… - громко считала Вера самые крупные мегалиты, рассыпанные по склону оврага. – Двадцать семь! Я так и думала, что это здесь, на краю яра. Саша, ну ты где застрял?
Я ускорился.
Нужный валун состоял из двух частей: приземистой подставки и крышки – толстой и гладкой. Все вместе напоминало слегка перекошенный гриб. Крышка не была целой, от нее откололся кусок, который лежал неподалеку. Скол казался очень ровным и гладким, но отвалившаяся часть обильно поросла мхом. Поверхность гриба как будто была собрана в морщины, складывающиеся в причудливые, но неразборчивые картины. Я с трудом оторвал от них взгляд.
Скальный выступ, где мы находились, тоже был весьма примечательным – плоским и выдающимся над оврагом, словно нос корабля. Слева густые кусты и лиственный лес, убегающий под уклон, справа – обрыв и устье оврага, выводящее на ровную лужайку, в центре абсолютно голую, даже трава на ней не росла. И там, в этом зловещем черном пятне, я наконец увидел капище.
Его камни были неровные и неодинаковые. Парочка накренилась, один и вовсе лежал плашмя, макушкой указывая в сердцевину круга, где возвышался алтарь. Вера назвала его квадратным, но он не имел четких геометрических пропорций и напоминал куб лишь с одной стороны, с другой его бок был неаккуратным. Абсолютно все мегалиты были «татуированными», их покрывали геометрические узоры – настолько крупные и глубокие, что их было заметно даже на расстоянии, хоть и без подробностей.
От мрачной композиции веяло древней мощью, и я замер, чувствуя, как сильно бьется сердце. Насколько можно было судить, по ту сторону выжженного пятачка каменный лабиринт продолжался. Он был просто огромен!
Вера наблюдала за мной с живым любопытством, но вдруг скосила глаза вправо, а потом и наклонилась над «грибом»:
- Эй, а это что такое? Саш, смотри!
Я неохотно отвел взгляд от каменного круга. Вера зашла за «гриб», встала на четвереньки, презрев грязь и влажную траву, и копалась руками в земле.
- Что ты делаешь?
- Заметила странный блеск на солнце… Ну-ка, помоги!
Я подошел ближе. Вера с натугой отпихивала от себя облепленный землей камень. Я отвел ее руки, примерился и… Камень отлетел в сторону, оказавшись вовсе не таким тяжелым, как мне представлялось, а я едва не улетел в овраг вслед за ним.
- Осторожней! – Вера вскрикнула, инстинктивно хватая меня за ляжку в попытке удержать.