Она была выложена кирпичом, но из свода кое-где выпирал неровно все тот же белый камень. Видимо, кирпич появился позднее в качестве подстраховки. Потолок уводящего во мрак туннеля был низок, однако, если не подпрыгивать, макушкой не заденешь. Из глубины доносился слабый гул.
- Я спускаюсь!
Пока Вера грохотала по ступеням (очень спешила) и сыпала мне за шиворот ржавчину, я снова включил фонарик на телефоне. Его луч прорезал темноту и заплясал на старинной кладке стен. Туннель был прямой, как струна, и на его противоположном конце гудело что-то техногенное.
Рядом с моим лучом скоро заплясал второй, Верин.
- Похоже, кроме нас, никого нет, - шепнула она. – Если бы были, мы бы заметили отблеск света.
- Если бы там кто-то был, люк не завалили бы тяжелым камнем, - резонно заметил я. – Но что тогда гудит, как на заводе? Ты же слышишь?
- Слышу. Посмотрим?
Мы пошли. Туннель оказался длиной в тридцать семь крадущихся шагов, совершив которые, мы замерли на пороге какой-то комнаты. Звук стал громче, но в темноте было невозможно ничего толком разглядеть. Наши фонарики хаотично метались туда-сюда, выхватывая фрагменты, из которых общая картина складывалась слишком медленно. У меня лично так и вовсе не складывалась.
Луч увязал в кромешном мраке, не позволяя много разглядеть. Правда, стена справа была достаточно близко, и я в итоге сосредоточился на ней, желая попутно обуздать свою клаустрофобию. Стена эта была уже не из кирпича, как туннель, и не из известняка, как колодец, а из чего-то темного, с бурыми наростами. Под наростами местами угадывался все тот же геометрический орнамент, что украшал мегалиты в овраге.
Вообще, помещение походило на естественную пещеру, которую чуть облагородили, дабы она смотрелась уютнее. Несколько колонн, отдаленно похожих на песочные часы с тонкой перемычкой посередине, подпирали свод. Пол в зале был ровный и без грязной жижи, встретившей нас у лестницы, но запах!.. Пахло знакомо, как у Верки в гараже: смазочными маслами и бензином.
А еще было душно. Мое дыхание невольно участилось, легким не хватало кислорода, и я стал дышать ртом. О том, что тут, должно быть, полно всяких бактерий и спор патогенных грибков, я вспомнил не сразу, а вспомнив, поспешно нацепил медицинскую маску. В ней дышать стало еще тяжелей, но так мне было спокойнее.
- Дать тебе маску? У меня есть запасная.
- Не надо, - Вера обошла меня и выступила вперед. – Где мы? Такое странное место…
- Мы в пещере, - ляпнул я, - ее переоборудовали в подземный завод.
- Над нами поляна с менгирами, - Вера снова двинулась вперед, и я вслед за ней, под нашими подошвами скрипели мелкие камешки. – Я думаю, это подземная камера древнего святилища. Вон там что-то похожее на очаг, в нем полно золы.
Девушка присела на корточки перед очагом.
- Странное место для открытого огня, не понятно, куда выходил дым… Может, вон в то отверстие в потолке? И что тут делает генератор?
- Какой генератор?
- Судя по надписи, «Сименс», - Вера выпрямилась и посветила телефоном в бок, за колонну. - Старенький уже. Вот зачем мой брат понадобился! Они тут с электричеством химичили.
Вера водила тоненьким лучом фонарика, и я отмечал, как в нем мелькает то железный бок какого-то устройства, то провода, то запыленный ящик с деталями, то вбитый в стену крюк с подвешенной к нему лампочкой накаливания.
- Бензогенератор на 750 ватт. Если не ошибаюсь, такие во время Великой Отечественной использовали для блиндажного быта, от него прожектора питали и радиостанции. У нацистов же все с комфортом.
- Это он гудит?
- Не пойму только, к чему подключен… Гляди-ка, имперский орел и свастика намалеваны, значит, точно, трофейный. И работает, ну надо же!
Я прицельно поймал ящик лучом с телефона и увидел фашистский герб. Неужели это хозяйство и впрямь осталось со времен штурмбанфюрера фон Берга?
- Он уже семьдесят пять лет непрерывно в работе? - сморозил я очередную глупость.
- Да что ты! Ему трех литров бензина хватает лишь на несколько часов. Кто-то его регулярно подливает, вон, у противоположной стены канистры стоят, видишь?
Я не видел – я их чуял, несмотря на маску. Все-таки воняло в пещере знатно.
Пока Вера возилась с генератором, разбираясь, куда он подключен и зачем, я снова рассматривал стены. Рисунок на них был не только процарапан, но и залит коричневатой краской. Однако долго разглядывать их я не смог, от духоты у меня закружилась голова, да и телефон стремительно разряжался. Я попросил свою спутницу поторопиться.