- И кто работает?
- Сильвестри и Рубер.
Алана Сильвестри была хорошим криминалистом и, как правило, быстро давала результаты. Рубер был крайне красноречивым и добродушным стариком, который был в своей работе крайне внимателен. Им достались хорошие специалисты.
- Тогда ждем. Назначьте третий уровень секретности. Никакого общения с журналистами, если соберешься привлечь судебного психолога, сообщи. Лучше всего если это будет Логан. Но проверка может его отвлечь.
Логан, о котором они упоминали, был на самом деле Ованесом Логяном, армянином-иммигрантом во втором поколении. Молодой смуглый и очень красивый психолог покорил своими черными очами большую часть женского коллектива Центрального управления. При этом он обладал великолепным чутьем и обширными знаниями в области психологии преступных элементов. Логан нередко оказывал неоценимую помощь полиции в расследованиях.
- Иди, Колм. Будет непросто, но если станет совсем туго, не стесняйся привлекать меня.
На том Брейди попрощался с инспектором и пошел в свой отсек. Краем глаза он увидел, что Фаулз берет трубку телефона: Джонсон явно решил вызвать его лично. С удовлетворенной улыбкой Брейди повернул к своему кабинету, и ему предстало редкое зрелище: возле окна, освещенная лучами солнца, чуть щурясь стояла Лидия Фальконе и смотрела на него.
- Лейтенант Фальконе, по вашему приказанию прибыла.
Глядя в открытое и такое красивое лицо, Колм понял, как важно предупредить Лидию о том, что происходит сейчас с его напарником. Но, во-первых, Джонсон сам хотел поговорить с ней, а во-вторых, у него банально язык не поворачивался сказать девушке, которая ему искренне нравится, что ее обвинили в предоставлении сексуальных услуг в обмен на звания и привилегии.
- Хорошо, лейтенант.
- Можно просто Фальконе.
- Хорошо, Фальконе. Тогда я буду Колмом, меня все так зовут.
- Договорились.
Они зашли к Брейди в кабинет и расположились возле белой доски, на которой была прикреплена фотография Крейга Мастерсона и записаны основные данные по делу. Лидия пробежалась по доске, затем окинула задумчивым взглядом кабинет и негромко спросила:
- А где ваш напарник?
Колм вздрогнул, поразившись ее проницательности.
- Пока его с нами не будет.
- Понятно.
- Смотри, я наметил сегодня опрос следующих людей. В первую очередь важно поговорить с юристом Мастерсона. Он каждый месяц платил ему по тысяче долларов. За какие интересно услуги?
- Скорее всего, за консультациями по соблюдению законов, - сказала Лидия, так просто, словно это было само собой разумеющееся. Увидев непонимание на лице Колма, она рассмеялась. - Верно, ты можешь не знать. Хомункулсы часто имеют личного юриста, который отслеживает нашу деятельность, чтобы она не нарушала права людей. Например, мы не можем применять свои способности без согласия людей, или превысить норму применения. Возьмем к примеру меня. Я обладаю возможностями Мастерсона по воздействию на сенситивную область человеческого мозга: могу усилить возбуждение... некоторые физические реакции. Если я это сделаю на людях без их согласия, я нарушу закон. Но если я это применю в работе, возникает конфликт. На работе-то мне можно применять мои способности. Однако их применение ограничивается физической силой, реакцией, сканированием наличия следов паранормальной деятельности и только. В общем, при обнаружении следов незаконной деятельности все зафиксированные жалобы отправляются личному юристу, который в дальнейшем отправляет их в Отдел контроля за человекоподобными видами. Они в свою очередь направляют документацию в отдел противозаконной паранормальной деятельности. Такой, как мой, а мы уже расследуем.
- Я думал... я думал, это выглядит несколько иначе.
- Все так думают. Наша деятельность отслеживается очень дотошно. Встречаются злоупотребления. Мне повезло, что я коп и могу защищаться. Но ко мне не очень-то лезут, а вот другим при отсутствии личного адвоката может прийтись очень не сладко, - вздохнула Лидия. - Не все хомункулусы непременно богаты. И приходится прибегать к бесплатной юридической помощи. А там конечно стараются помочь, но не всегда и не все.