Родители Лидии происходили из разных мест. Мать являлась потомком валлийцев-иммигрантов, осевших в Соединенных штатах еще в прошлом веке, и шведов, и была хладнокровной и сдержанной, как Северный ледовитый океан. У отца напротив был буйный темперамент французских и итальянских предков. Они преподавали в предместье Коламбуса и держали книжный магазин, очень долго уговаривали Лидию пойти по их стопам, учителем. Но Лидия выбрала к удивлению всех своих знакомых Полицейскую академию, решив, что в ее стенах будет смотреться не менее чуждо, чем перед классной доской, зато служба в рядах защитников правопорядка ей была ближе. И оказалась дважды права. Блестяще завершив обучение, она пошла служить в отдел паранормальных нарушений, который кратко назывался просто "параотдел" или "отдел парадеятельности", расположенный в 38-м участке. Конечно, Лидия надеялась на распределение в Центральное управление, в отдел тяжких преступлений. Но кто б туда пустил хомункулса? В правилах четко было прописано, куда их распределять, хотя Лидия Фальконе пришла в академию не по государственной программе, а по собственному желанию. Но такие случаи были единичными, поэтому нюансы в правилах не учитывались.
Так или иначе по карьерной лестнице Лидия взобралась быстро, хотя и не без помощи. В наставниках у нее оказался хомс уже в возрасте, больше двадцати лет отработавший копом. И звали его необычно Улисс Романо. Он был произведен в Коламбусе целенаправлено для полиции, но вел себя весьма своеобразно. Во-первых, не признавал себя хомсом или хомункулусом, а упрямо относил к человечеству, чем доводил до бешенства и своих, и чужих, во-вторых, ужасно, до занудства методичен. В напарниках с человеком, дотошно следовавшим правилам и букве закона в целом, не удерживался практически никто. А вот Лидии пришлась по душе принципиальность Романо. Он же обратил внимание на чуткость и цепкий взгляд на тот момент сержанта Фальконе. Взяв ее в качестве протеже, Романо активно муштровал ее, радуясь в душе тому, как терпеливо она учится. Лидия Фальконе сносила все, любую критику, и вместо того, чтобы сбежать, она крепче вцеплялась в дело и доводила его до конца, добиваясь совершенства, которого от нее требовали. Эта настойчивость, упорство и умение доводить все до конца импонировала Улиссу Романо. Так они и стали друзьями.
Некоторые в участке считали, что они пару раз кувыркнулись-таки, но были далеки от истины. Романо был давно в крепком браке, и хотя его Рут и была периодически крайне резка на язык, он ее обожал и никогда не изменял. С Лидией Рут и Улисса связывала только дружба. Рут понимала их отношения, относилась спокойно ко всем необычностям хомсов, будучи человеком. К тому же Лидия знала один секрет их семьи: Рут мечтала о детях и похоронила это желание, когда вышла замуж за Романо, понимая, что никаких детей у хомса быть не может.
Миновав двадцатилетнюю отметку службы, Улисс Романо запросился на бумажную работу в аналитический отдел. Он прекрасно вписался и теперь наблюдал за совершаемыми преступлениями, что называется, "сверху": изучал новые способы совершения преступлений с помощью паранормальных способностей, каталогизировал преступников, преступления, жертв, выбор оружия и многое другое.
Так или иначе, сейчас Лидия собиралась заглянуть к Романо, потом к капитану, но предварительно - в душ.
Одежда в участке нашлась, и освежившись в душе, Лидия зарулила в отсек к Улиссу. Он как раз заваривал себе кофе и, увидев Лидию, тут же, не здороваясь, протянул кружку.
- Прими-ка!
Машинально взяв керамическую чашку, она сделала глоток. Черный кофе, без сливок и сахара проехался по пищеводу пожаром, к тому же сама Лидия все ж таки предпочитала подслащенный кофеин. Но спорить с Романо было бесполезно, он был чертовски упрям. Да и к тому же если он говорил что-то, то непросто так.
- Пришла в себя? - поинтересовался Улисс, кивая на стоявший рядом стул и приглашая ее сесть.
- Я на минутку забежала, поздороваться.
- А ты присядь, поговорим, - настоял бывший напарник. Лидия насторожилась и опустилась на стул.