- Что случилось?
- Правильно я понимаю, что тебя пригласили под освященную сень Центрального управления?
Лидия тут же ощутила досаду. Не успела.
- Откуда узнал?
- Лучше спроси, кто об этом не знает, - проворчал Улисс, забирая у нее кружку и делая солидный глоток. - Капитан рвал и метал, осознав, что его лишают лучшего детектива.
Поморщившись от того, что Труманти так не ко времени взбудоражили, Лидия пожала плечами:
- Я ж не навсегда ухожу.
- Ты всерьез полагаешь, что тебя отпустят после дела? - поднял бровь Улисс и улыбнулся. Иногда его напарница теряла проницательность и вновь становилась застенчивой девчонкой, какой пришла в отдел.
- Было сказано, что это временно, - неопределенно махнула рукой Лидия. - Да и если ты не забыл, я подала рапорт об отставке.
- Никто не принял всерьез твой рапорт! - рявкнул Улисс. - Труманти собирался тебя обработать и оставить в участке любыми методами. Человек с лучшей раскрываемостью - и уходит на покой! Без пенсии, в преддверии внеочередного звания. Смешно.
Лидия стиснула зубы. Ей не нравилось, что это ее решение ставил под сомнение даже старый друг. А ведь она так хотела, чтобы это выглядело не как очередной каприз или манипуляция, а серьезное решение.
- Ты конечно меня извини, - пробурчал Улисс, видя, каким помрачневшим стало лицо девушки. - Но ты можешь быть только копом. Из яйца вылупляются цыплята, а ты сделана копом. Из полицейского теста.
Не удержавшись, Лидия расхохоталась. Это был нелепый и в то же время веский, хотя бы в понимании Улисса, аргумент. И он действительно все объяснял. Вопреки всем законам генетики Лидия действительно чувствовала себя способной только гнаться за преступником.
- Не будем спорить, - примирительно сказала она. - Лучше расскажи, откуда ты все-таки узнал о переводе?
- Птичка на хвосте принесла. И птичку зовут Фаулз, сержант Фаулз. Он сам сообщил капитану, вроде как по поручению своего начальства.
Прищурившись, Лидия достала пачку сигарет и, взяв зажигалку со стола, закурила. Значит, в своих подозрениях она не ошиблась. Сержант Джон Фаулз ее и правда невзлюбил.
- Смотрю, ты слышала о нем уже. И кажется, наступила ему на хвост, - одновременно спрашивая и утверждая, сказал Улисс. Его вытянутое суровое лицо приобрело странное выражение: и угрожающее, и сочувствующее.
- Не наступала, - выпуская кольцо дыма, сказала Лидия. - Он был готов меня цапнуть за задницу, стоило мне появиться. Может, есть предубеждения. Ты ведь знаешь...
Да, Улисс знал. Ему через многое пришлось пройти, прежде чем он женился, да и после было много дерьма. Именно это и сделало его таким упертым. Обтесанным и непробиваемым. Лидия жалела, что ей еще многое придется пережить, когда у нее появится собственная, сравнимая по крепости броня. Пока любые уколы в сторону ее происхождения болезненно жалили.
- Что посоветуешь?
- Откажись. Откажись, пока еще ничего не началось, - твердо заявил Улисс.
- Все уже началось, - тихо сказала Лидия.
- Тогда постарайся обходить ямы. Если с тобой что-то случится... - напарник покачал головой. А Лидия вдруг весело усмехнулась.
- Не дождешься!
- Ладно, выкладывай, что там у тебя случилось.
Лидия перешла к рассказу, с которым изначально хотела ознакомить Улисса. Она подробно описала место преступления, травмы, нанесенные Крейгу Мастерсону, и те следы, которые обнаружила. Особенно подробно Лидия описала позу, которую придали убитому.
- Ты знаешь, мне кажется, я с чем-то похожим сталкивался. Но не помню, что это было. Надо поднять картотеку. Узнаю что-то точнее, наберу тебя.
Попрощавшись, Лидия пошла к кабинету капитана, где ее ждал явно не слишком приятный разговор. Капитан Энжел Труманти, несмотря на свое имя, был отнюдь не ангелом. Этот крепкий мужчина с кожей цвета жженого сахара отличался жесткой манерой поведения, принципиальностью, непримиримой тягой к справедливости, а еще крайне острой способностью выражать свои мысли. Но ему многое прощалось сотрудниками, поскольку Труманти горой стоял за своих сотрудников. Любое постороннее вмешательство в дела вверенного ему участка капитан воспринимал, как атаку на свою личность, и отвечал соответственно.