На счету лейтенанта был приличный список раскрытых дел разной степени тяжести и причастность к раскрытию множества преступлений. В ближайшее время ей могли дать звание капитана и назначить руководителем участка, но момент оттягивался... Колм тихо выругался, вспомнив об этом моменте. Он уже не сомневался, что дело было в ее происхождении.
Сам Брейди никогда не обращал внимания на отношение к хомсам других копов. Все, кто служил из них в рядах полиции, воспринимались Колмом как хорошая и эффективная помощь, он спокойно обращался к ним за помощью и никак не выделял среди других полицейских. Но и прежде краем глаза Брейди замечал, как проскальзывали оскорбительные замечания, пренебрежительное поведение... Все это делалось теми, с кем Брейди тоже работал и уважал, как хороших копов, честных копов, которыми они и являлись, пока на горизонте не рисовался тот, кто мог куда больше в силу своих особенностей. Наверняка, Лидия наслушалась достаточно, раз подала заявление об увольнении. Представив себе на минуту, что ей могли наговорить за долгие десять лет, пока она служила в полиции, Колм едва не сломал стол, пнув по деревянной ножке.
Бить мебель было бесполезно, уходил хороший коп благодаря своим не достаточно чистоплотным товарищам...
Зазвенел телефон. Взяв трубку, Колм услышал хриплый баритон своего начальника, капитана Джонсона.
- Зайдите в мой кабинет, лейтенант.
По голосу инспектора Брейди понял, что случилась какая-то дрянь. Обычно Луис Джонсон обращался к нему по-дружески, поскольку они вместе когда-то начинали службу на улицах Коламбуса зелеными патрульными. И хотя Джонсон дольше работал и быстрее взобрался по карьерной лестнице, между ними все равно сохранились если не приятельские, то спокойные уважительные отношения.
Когда он зашел в кабинет к инспектору, тот сидел и с ледяным вниманием ожидал его. Стоило Брейди открыть рот, как он дал понять, что нужно сохранять молчание. И сразу зашел Фаулз.
- Отлично, господа, - подал голос Джонсон. - А теперь объяснитесь пожалуйста. Почему я узнаю о переводе в мой отдел другого копа от других? И при этом не дав добро на это.
Брейди стиснул зубы и понял, что Фаулз поступил по-своему. Он не стал дожидаться, пока Колм сам известит начальника о привлечении к работе Фальконе. Позвонил и явно проявил себя во всей красе, раз руководство 38-го участка поступило... как поступило. Любой был встал на защиту своего сотрудника. А Лидию Фальконе оскорбили при исполнении не единожды. И Колм почувствовал огромную досаду, когда понял, что перед ним нелегкий выбор: сдать своего напарника, который его подставил, и вызвать в отношении себя и Фальконе негодование всех их коллег, или сохранить напарника, но при этом терпеть его выкрутасы. Терпеть того, кто может его подставить, и показать таким образом свою слабину. Выбор был невелик.
Фаулз естественно молчал, но при этом улыбался. Видеть на этой толстой роже такую довольную мину Колм не мог, ему слишком сильно хотелось приложить заносчивого говнюка о любую твердую поверхность. Еле сдержавшись, он с тяжелым вздохом начал:
- Сэр, позвольте объясниться.
- Для этого я вас и пригласил.
- Я пригласил лейтенанта Фальконе после того, как она проявила себя на месте преступления, куда была приглашена в качестве следователя по паранормальной деятельности. Со всей дотошностью лейтенант Фальконе обследовала убитого и привела нам факты, которые возможно помогут при расследовании, чем оказала неоценимую помощь...