— Какой срок?
— Где-то четыре месяца.
Снейп в сердцах выругался и, не сдержавшись, спросил:
— Почему ты не сделала этого? — то, что ребенок был нежеланный, он понял сразу. Тонкс только посмотрела ему в глаза. И он увидел. Ее отчаянно желание сжечь все мосты заодно вместе со своей жизнью. Потом страх от известия о беременности, ее разговор с Люпином, который рвал на себе волосы так картинно, что она из принципа пригрозила оставить ребенка. Справки о том, где оказывают такие услуги, она, правда, навела, время ведь еще было. Пока не пало министерство... Тогда-то муж и отправил ее к матери. Покидать особняк стало небезопасно, денег пригласить специалиста на дом у нее было, а спросить у матери она не решилась. Тонкс и Андромеда месяц почти не разговаривали. И Нимфадора подумала: а, пусть все идет к черту!
У Снейпа не было слов. Он сидел напротив нее в кресле, держа за бледную руку, и мысленно спрашивал, почему, почему она не сообщила ему, он бы помог. Хотя ответ он прекрасно понимал.
— Я узнал только сегодня. Я бы пришел раньше...
— Не представляю, как ты вообще узнал...
Снейп замялся, хотя было уже плевать. Тонкс все равно не выходит из дома, и он сделает все, чтобы и не вышла. Теперь он не доверится никому. Он все сделает сам.
— Люпин приходил на Гриммо. Его подслушал один из портретов и доложил мне. Помнишь портреты в кабинете Дамблдора?
Тонкс не очень поняла эту цепочку, но уточнять не стала. По сути, ей было все равно.
— Дамблдор... — он сам первым произнес это имя, и Тонкс не смогла не спросить. — Это действительно был ты?..
— Да.
— Охренеть, простите, — выразилась Нимфадора, но руку свою не забрала, только сильнее сжала его ладонь.
— В выходные я притащу сюда колдомедика, обещаю. Раньше вряд ли смогу.
— Никто не согласится... Это же... — она замолчала, выговорить вслух было тяжело «ребенок оборотня»...
— Под Империо притащу. Не переживай об этом.
«А если ничего уже нельзя сделать?»
— Не переживай, в любом случае, — Тонкс ужасно хотелось спрятаться у него на груди, но она не решалась, и он сам притянул ее к себе на колени и крепко обнял, поцеловав в висок.
Через два часа миссис Тонкс, почувствовала какое-то движение. Последние полчаса в доме было абсолютно тихо. Она бесшумно подошла к двери и выглянула. По коридору в сторону комнаты ее дочери медленно шел Снейп, неся на руках спящую Нимфадору. Андромеда поразилась: он прекрасно знал, куда идти.
В комнате Тонкс ничего не изменилось, хотя что удивительного. Она ведь и не жила здесь до этой осени. Снейп аккуратно, стараясь не разбудить, уложил Нимфадору на кровать и заботливо накрыл цветастым одеялом. Даже на прикроватном столике лежала все та же стопка маггловских журналов. Только в самом низу виднелся край какого-волшебного издания — рекламная иллюстрация двигалась. Снейп не удержался и приподнял журналы: это был титульный лист «Пророка» двухмесячной давности с его колдографией: «Новый директор Хогвартса».
— Что ж, видимо, порядочные мужчины мою дочь не интересуют, — бросила Андромеда, когда Снейп снова появился в гостиной, собираясь уходить.
Этот укол он стерпел.
— Я вернусь с необходимыми зельями и прошу вас проследить, чтобы она принимала все по списку. Это... для ее здоровья. Абортивные составы без одобрения медика дать не могу... — как-то ломано попытался объяснить он. Благо, Андромеда просто кивнула, и он ушел.
На рассвете встретила его снова миссис Тонкс, на этот раз в халате, прямо с постели, и сообщила, что Нимфадора еще не вставала. Снейп оставил пергамент с указанием, как что принимать, и просил известить его в случае «непредвиденных обстоятельств», правда, долго думал, как это сделать, и в итоге разрешил послать телесного Патронуса, пока он не найдет более безопасный для него метод. Андромеда усмехнулась и разрешила навестить дочку вечером.
Когда Тонкс проснулась, на прикроватном столике ее ждали зелья.
— Это Снейп уже успел свою отраву прислать? — спросила она, спустившись на кухню к матери. Андромеда скептически посмотрела на впервые за последние месяцы светло-лиловые волосы дочери.
— Судя по его паршивому виду он варил «эту отраву» всю ночь и разбудил меня два часа назад. И... судя по досаде на твоем лице, ты огорчена, что проспала гостя. Могу утешить, вечером ты его увидишь, — Андромеда задумчиво закивала, оценивая меняющуюся палитру на голове дочери.
— Он так сказал?
— Нет, но помяни мое слово. Он будет тут. А теперь потрудись объяснить, что все это значит и как первый... ну ладно, второй — после моей родной сестрицы — сторонник Сама-Знаешь-Кого оказался вхож под кровную защиту нашего дома?
— Это было давно, тогда он еще официально был на нашей стороне, — жуя, ответила Тонкс — уточнять, что она сама не помнила, как это произошло, не стала. Нимфадора догадывалась, как отреагирует мать, если узнает детали. Но Андромеда продолжала вопросительно на нее смотреть. — Ну, а что ты хочешь услышать?
— И давно?.. — начала было Андромеда.
Тонкс кивнула и, предвосхищая вопрос матери, пояснила:
— Он бросил меня позапрошлым летом.
— Он? Бросил? И примчался вчера взмыленным? А после всю ночь варил для тебя зелья? — Андромеда тяжело вздохнула, видя, как светится дочь. — Не представляю, как мы с тобой будем выпутываться из этого дерьма.
Тонкс ждала его весь день. Поздним вечером в дверь постучали. Андромеда ушла к себе, не желая мешать и не понимая пока, как ей реагировать на происходящее. Вскоре она услышала, как Нимфадора подозрительно тихо шаркает по коридору в сторону кухни — благо, сегодня у нее проснулся нормальный аппетит. Андромеда пошла за ней, но не смогла не заглянуть в приоткрытую дверь спальни своей дочери: на малиновой простыне, укрытый ярко-оранжевым одеялом с голубым кантом, мирно спал человек, одетый во все черное. Только ботинки снял. Очевидно, оставаться он не собирался, просто не выдержал и уснул, а Нимфадора не стала его будить. Может быть, и правильно.
====== 17. Энкарцеро ======
Из спальни Нимфадоры Снейп улизнул до рассвета, пока все спали. А затем опять появился на ночь глядя на «пять минут», только узнать, как дела. И естественно, «пять минут» затянулись, хотя Северус твердо дал понять Тонкс, что ему неудобно оставаться в доме ее матери. Даже говорили они в саду.
Тонкс понимала, что мать не ошиблась насчет Снейпа. Но тем не менее, он держал ощутимую дистанцию, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Сама виновата. С огромным трудом Нимфадора упросила посидеть с ней немного в тепле. А затащив его к себе, она все-таки рискнула и решилась хотя бы поцеловать. На нее давила недосказанность: он приходил, смотрел в глаза с такой заботой, но на этом и все.
Снейп, как Тонкс и ожидала, осторожно ее отстранил.
“Почему? ” — Тонкс тяжело вздохнула, она боялась услышать ответ и отвернулась, пытаясь сдержать эмоции, но волосы, как всегда, выдавали.
Снейп перемену цвета тоже заметил и мягко вынудил ее посмотреть в глаза — иначе разобраться в причинах ее поведения у него не выходило.
— Дурочка, я не хочу, пока тебя не увидит колдомедик, — спокойно и казалось бы честно ответил он.
Однако Тонкс нашла в его словах совершенно иной смысл.
— Что? — изумился Северус. — Нет! Что за глупости? Судя по тому, что я прочитал, прерывать уже в любом случае поздно. Я не знаю, можно ли с тобой спать. Я просто не искал, времени не было, да и проще выяснить это у специалиста, — слукавил он. — Я сам спрошу, если ты стесняешься.
Слезы все-таки потекли по ее щекам. Тонкс сомневалась, что он сказал правду. К счастью, на этот раз логическая цепочка ее мыслей далась Северусу проще. Библиотека Блэков на Гриммо и брошенные напоследок слова. Оба они предпочитали не вспоминать о том дне, делая вид, но бесконечно делать вид, что ничего не было, не выходило.
Снейп потер глаза, давая себя пару секунд на размышление. Ему действительно было очень непросто, но сваливать это на Тонкс он не хотел.
— Забудь о том, что я сказал тогда. Просто забудь. Это была ложь, — он отвел взгляд, будто бы боясь, что она прочитает мысли.