Однако все это не отменяло того факта, что Тонкс спала с другим мужчиной. Это мучило ее, а беременность служила жутким напоминанием им обоим.
Снейп молчал какое-то время, изучая серые припухшие глаза, а потом неожиданно сказал:
— Давай обнулим счет. Я первый сделал тебе больно и, если уж на то пошло, первый изменил. Ты достойно ответила, мне тоже было больно. Пусть будет ничья.
— Даже учитывая все последствия? — шепотом спросила она, боясь поверить в услышанное.
— Да, даже так.
— Тогда займись со мной любовью. Прямо сейчас. Не важно, можно это или нет... — и Тонкс, недолго думая, полезла к нему. Она бросала вызов, и Снейп понимал, что если он снова пойдет на попятную, она выставит его из дома. И будет, в общем-то, права. Только желание напрочь отсутствовало. Стоило прикоснуться рукой к ее непривычно округлому животу, как внутри что-то сжималось.
— Погоди. Дай мне время, — в конце концов проговорил Снейп.
Нимфадора отвернулась, пряча лицо, и прерывисто вздохнула, сдерживая слезы.
— Зачем, если ты даже поцеловать меня не можешь, — бросила она, и Северус понял, что вот-вот снова ее потеряет.
— Могу, — и Снейп стал целовать ее руки, плечи, спину. Но Тонкс так и лежала, отвернувшись, пока он в конце концов, не развел ее ноги и, склонившись, притронулся к ней губами там, где прежде никогда не целовал. А потом, закончив с неумелыми попытками доставить Нимфадоре удовольствие так, как это регулярно делал Люпин, Северус все-таки взял ее. Причем довольно грубо и на удивление жестко. Слишком больно оказалось ему самому.
Рано утром внизу подозрительно сильно пахло молотым кофе.
— Не спешите, мистер Снейп, — громко сказала Андромеда Тонкс, выходя из кухни. — Я вас с пяти утра караулю.
Отказать миссис Тонкс было нельзя, и он нехотя прошел за ней к столу. Пили сначала молча.
— Я так понимаю, сегодня нам снова вас ждать? — поинтересовалась через какое-то время Андромеда.
Снейп поставил чашку на стол и после паузы — с этой женщиной стоило как следует обдумывать каждое слово — ответил:
— Не думаю. Мое частое отсутствие в Хогвартсе нежелательно.
Андромеда скептически закивала.
— Зря вы смущайтесь. События последнего года сильно раздвинули мои рамки дозволенного, — она не была легилиментом, но чувства его считывала очень точно, Снейпу было неудобно. — Он сбежал, как только узнал о беременности. Не знаю, на что он рассчитывал, когда делал ей предложение. Я догадывалась, что у Нимфадоры был мужчина, отношения с которым она скрывала несколько лет. Грешным делом я решила, что это и был Люпин. Кого еще потребовалось бы так тщательно скрывать — усмехнулась Анромеда. — Зачем вы рассказываете мне это? — холодно спросил Снейп. — Потому что ваше поведение, мистер Снейп, весьма неожиданно... — тут Андромеда замялась. — У дочери спрашивать бесполезно. Только разругаемся. Словом, это не может быть ваш ребенок? — Нет. Это исключено. К сожалению. — Что ж.. — вздохнула Андромеда. — Она сказала, что вы собираетесь привести сюда колдомедика. — Все необходимые меры безопасности я беру на себя, — Снейп посмотрел на нее оценивающе. — Я уже наложил на территорию дополнительную защиту от... Пожирателей Смерти. — Надеюсь, ваш специалист будет не из робкого десятка. Прерывать беременность на таком сроке решится не каждый, — она тоже испытывала его, и Снейп это понял. — Я ни в коем случае не буду на этом настаивать и ей не позволю делать глупости.
Андромеда задумчиво посмотрела на собеседника.
— Глупости, значит... А вы подумали о том, что будет потом? — В каком смысле? — Если все пройдет благополучно при наихудшем раскладе. Вам будет нужна моя дочь с волчонком на руках? Или вы планируете сдать ее Люпину в стаю?
Снейп побелел. Самое безобидное, что он планировал — это убить Люпина. Однако Северус сдержал злость и ответил ровным тоном:
— Она должна выжить. Остальное не важно. Не знаю, представляете ли вы себе, насколько опасна беременность от оборотня. Нимфадоре я, естественно, ничего не говорил, но меня найденная информация не обрадовала. Поэтому, будет ли ребенок оборотнем или нет — мне не так важно.
Андромеда пригубила остывший кофе, и Снейп продолжил:
— Но я рассчитываю, что все пройдет хорошо. Чтобы роды не пришлись на полнолуние, сделать тоже можно. — Хорошо, — Андромеда усмехнулась. — Но что потом, вы подумали? Она уже не будет просто влюбленной в вас девочкой с малиновой макушкой. У нее на руках окажется ребенок от другого мужчины, которого вы, как я понимаю, ненавидите с детства. Вы понимаете, что этот ребенок каждый день будет напоминать вам... — Хватит, — перебил ее Снейп. Когда-то, много лет назад, подобная перспектива показалась бы ему несказанным счастьем. Впрочем, на самого ребенка ему было плевать, что тогда, что сейчас. — Думаю, война продлится не дольше года. Каков будет исход, я не знаю. Но... если мне очень повезет и я выживу и смогу при этом избежать Азкабана, то я увезу Нимфадору отсюда. Пусть даже с младенцем-оборотнем. Я отдаю себе отчет в том, что говорю. У меня, прямо скажем, не очень много средств, но справиться можно. Если я буду жив.
Андромеда долго внимательно на него смотрела.
— Мерлин свидетель, мне жаль, что это не ваш ребенок.
Вечером он снова, уже не таясь, ночевал у Тонкс.
Люпин не объявлялся, хотя, возможно, ему мешала та самая дополнительная защита.
Зато Снейп наведывался к Тонкс так часто, что у учеников Хогвартса сложилось впечатление, будто директор почти не покидает свой кабинет.
В середине весны пришло известие о том, что погиб отец Нимфадоры.
Снейп смог выбраться к ним только поздним вечером, и когда он пришел, Тонкс уже спала, приняв по настоянию матери оставленное им зелье сна без сновидений. Андромеду Северус нашел на кухне. Она одна сидела за большим столом и тихо плакала. Зрелище было жуткое. Он предложил Андромеде успокоительное, но она наотрез отказалось. Тогда Северус просто сел рядом за стол, чувствуя, что уйти нельзя.
Это было удивительно, но на деле миссис Тонкс оказалась совсем не похожа на ту бесчувственную женщину, которую Снейп видел в мыслях Нимфадоры.
Через какое-то время Андромеда заговорила, глядя перед собой:
— Он был ниже меня на три сантиметра. Три унизительных сантиметра. В школе я специально увеличивала высоту каблуков, но его это не останавливало. Он упорно приглашал меня на свидания, хотя я была настоящей Блэк. Холодная и гордая — настоящая ведьма, как он говорил мне — и грозился вызывать на дуэли всех моих чистокровных женихов, если таковые будут. Говорил, что против обычного бокса ни один чистокровный волшебник не устоит. Он ухаживал за мной три года. На каждый сантиметр ушло по триста шестдесять пять дней, как он шутил. На четвертый год мы стали встречаться, уже после Хогвартса. Помню, я смотрела, как Тед мерз под дверью нашего дома, а я все не выходила и думала, что ведь никто не будет любить меня так горячо, как этот магглорожденный мальчишка. Я понимала, что родители никогда не примут безродного Тонкса, но, в конце концов, это была моя жизнь, а не их. И я не пожалела об этом решении ни разу. А теперь... — она замолчала, видимо, говорить дальше не было сил. Но, переведя дыхание, внезапно посмотрела Снейпу прямо в глаза. — Нимфадора — это все, что у меня осталось. И я не позволю... НИКОМУ... делать ей больно. Никогда больше! — слова это были явно адресованы ему лично. — Мне казалось, вы все обо мне уже поняли, миссис Тонкс. Я ошибся? — Вас невозможно понять, мистер Снейп. Она рассказала мне, как вы расстались. Я знаю свою младшую сестру, знаю мужчин, которым нравится Нарцисса, и знаю, на что она может пойти, а на что — нет. И все это не стыкуется у меня в голове! — Могу я попросить вас сохранить от Нимфадоры в тайне этот разговор? — осторожно произнес Снейп, но не стал ждать ответа. — Между мной и Нарциссой ничего не было. — Дора говорит, что видела своими глазами. — Нимфадора видела лишь то, что ей нужно было увидеть, иначе она не ушла бы от меня. А я хотел, чтобы Тонкс сделала это сама. Как только она хлопнула дверью, я снял Империо с вашей сестры и отправил слегка дезориентированную Нарциссу домой. Она — жена, наверное, единственного человека, которого я в той или иной мере могу назвать своим другом. Вы правильно почувствовали, что концы не сходятся. Но у вашей дочери с детства сильные комплексы из-за Нарциссы. Тонкс не способна рассуждать здраво в такие моменты.