— Только не смотрите! Не смотрите сейчас мысли, пожалуйста!
Он и не собирался, но теперь... Снейп убрал ее руку и поцеловал, не открывая глаза.
— Я и не ожидал, что тебе понравится.
— Нет! Мне понравилось! Но в голове слишком много всего, вы не так поймете!
Снейп кивнул, но обещание не выполнил. Все было ожидаемо. Как он и предполагал. Тем не менее Тонкс делала это снова и снова. А вскоре он, к своему огромному удивлению, увидел, что ей стал нравится вкус! Сначала он даже не поверил, но — нет, Тонкс не могла еще обманывать в мыслях. Возможно, привыкла, или это и была та самая магия любви, но у Дамблдора уточнять не стоило.
С декабрьского утра в его доме прошло почти два месяца. Встречались они все чаще. Тонкс приходила к нему почти каждый вечер. Снейп не планировал такого, но противостоять просто не мог! Слишком уж нежна была ее кожа и притягательны мысли. Северус понимал, что попал в собственную ловушку: легилименция, благодаря которой ему удавалось в той или иной мере манипулировать людьми, все сильнее привязывала его к этой отчаянно влюбленной девочке.
Да и к хорошему быстро привыкаешь. Ведь прежде у него никогда не было регулярной партнерши, а теперь он ждал отбоя, чтобы идти за ней в сторону Запретного леса.
Тонкс с каждым разом становилась все раскованней и смелее, хотя так до сих пор ни разу не испытала оргазм. Она всегда стремилась сразу же заняться с ним любовью и перейти к главному. Даже на длинную прелюдию ее не хватало, всеми мыслями она провоцировала: «Скорее, скорее! Я так хочу вас!» Снейп долго не понимал, в чем дело, но к чему сопротивляться? Однако в глубине души это его, конечно, подтачивало. Он и сам понимал, что был далеко не идеальным любовником. Никогда раньше он не задумывался об удовольствии женщины, а теперь ему захотелось довести ее до края. И, чтобы разобраться в вопросе, он взялся легилиментировать ее в процессе, насколько это было, конечно, возможно, хотя в юности едва ли не зарекся делать подобное.
Как ни поразительно, но мысли женщин, с которыми Северус спал, далеко не всегда были возбуждающими или даже приятными. Зато эта девочка не думала ни о чем, кроме того, что происходило прямо сейчас. Только он, его тело и полная власть над ней. Но оргазма Тонкс не испытывала! Хотя после она так блаженно устраивалась у него на груди, а если она была сверху, то и вовсе не спешила слезать.
Проблема действительно крылась в ее мыслях — Нимфадора слишком много думала о нем и очень уж ждала, когда он кончит. Это доставляло ей какое-то удивительное сакральное удовольствие. Нимфадора ловила этот момент, и потом снова и снова прокручивала его в мыслях. И ей действительно было хорошо. Хотя при этом Тонкс жутко боялась забеременеть. Она напоминала Снейпу дикое, но надломленное где-то у основания растение. Ветви, согласно природе, тянулись к солнцу, но сердцевина росла неправильно.
Лили была совсем другой. Она всегда хотела семью, замуж за принца и красавицу-дочку. Лили была идеальной, в Тонкс все было неправильно. Хотя, скорее всего, Северус был тогда слишком молод и не мог не идеализировать. Наверняка, и Нимфадора сейчас примерно так же идеализировала его.
*
Март.
«Вы не хотите меня сегодня?» — подумала Тонкс, томно глядя в глаза, когда Снейп наклонился поцеловать ее.
— Очень хочу.
Но вместо того, чтобы присоединиться к ней, вышел из спальни. Тонкс озадачилась: он мурыжил ее уже битый час. Велел раздеться, а сам все копался в книгах, а теперь и вовсе ушел в кабинет.
Прождав еще немного, она замоталась в простыню и вышла за ним. Секс-символ ее детства сидел за своим столом и как ни в чем не бывало ковырялся в контрольных работах второкурсников. Нимфадора подошла ближе.
— Терпение, мисс Тонкс, — бросил он и, даже не глянув на нее, похлопал рукой по своему столу слева от себя.
Тонкс, приподняв брови, скинула простыню и плюхнулась голым задом прямо на проверенные пергаменты учеников. Снейп на это никак не отреагировал, продолжая энергично вычеркивать что-то. Тонкс смотрела, как темные длинные пряди падают на его лицо, она следила за тем, как он кривит губы и прищуривает глаза, — теперь-то смотреть на него можно было прямо и без смущения. Тут Снейп положил левую руку ей на колено и, не отрываясь от работы несчастного второкурсника, фирменным ледяным тоном произнес отточенную фразу, которой из года в год приветствовал первокурсников. Правда, в слегка извращенном варианте.
— Мисс Тонкс, вы имели счастье в течение года в формате индивидуальных занятий наблюдать насколько я талантливый волшебник и неординарный преподаватель. Я бы мог рассказать вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть… но я, с сожалением, вижу, что единственное, о чем вы способны думать в моем присутствии, так это, как бы поскорее раздвинуть передо мной ноги, — и он бросил на нее нарочито запугивающий взгляд. — Нет, мисс Тонкс. Терпение. Я еще не закончил с этим, — он с презрением поднял пергамент, от края до края исписанный мелким аккуратным почерком. — Она, видимо, думает, что если перепишет всю главу из учебника, то осчастливит меня приятным времяпрепровождением в пятничный вечер. Этот... — Северус подцепил другой свиток. — Хоть сделает пару нелепых ошибок!
И Снейп вернулся к проверке, только левая его рука стала подниматься все выше и выше. Тонкс уселась поудобнее, слегка раздвинув ноги. На лице Снейпа появилась ухмылка, ясно говорившая: «Ну, что я и говорил. Только одно на уме». Однако, судя по тому, что он вытворял этой самой левой рукой, мысли его находились в том же измерении.
— Кому же я обязана такой долгой пыткой, сэр? — спросила Тонкс и застонала, прикрыв на мгновенье глаза.
Снейп с совершенно безразличным лицом перевернул пергамент и прочитал:
— Гермиона Грейнджер. Гриффиндор. Второй курс.
— Наверное, она влюблена в вас, сэр... — наигранно томно произнесла Тонкс.
— Да уж наверняка. В кого же ей еще влюбиться-то, — все тем же серьезным тоном проговорил Снейп. — Но ее я поимею не ранее седьмого курса. Пусть терпит.
— Бедная девочка... Пять лет ждать! Я так уже едва могу... — и она опять сорвалась на стон.
— Так не сдерживайтесь, Нимфадора. Расслабьтесь уже, наконец! — он снова посмотрел на нее. — Ночь. Вы сидите на моем столе. Совершенно голая! — тут он не сдержал издевательскую улыбку. — Мои, как вы считаете, изумительные длинные пальцы у вас между ног... Что мешает вам получать удовольствие?.. М?.. Я скоро закончу.
Тонкс обалдело уставилась на него: до нее наконец дошло, во что он играл с ней — в ее же фантазии. И она откинулась на спину, продолжая посматривать на него. Ведь и вправду, зачем отказывать себе?! И только когда она стала лихо извиваться на его столе, скидывая выстраданные эссе на пол, Снейп отложил работу и присоединился к ней в полной мере.
С тех пор Северус взял за правило томить ее, сладко распалять и оттягивать желанный момент. Он играл с ней, наблюдая, как разгорается огонь, и входил уже в самое пекло. Хотя иногда разнообразия ради делал все быстро, словно только своего удовольствия ради, и это ей тоже безумно нравилось.
Однако спал профессор зельеварения все меньше.
Однажды, лежа с Тонкс в обнимку, он заметил, как ее дыхание стало уж слишком ровным. Нимфадора спала. Снейп облегченно выдохнул: ему так не хотелось покидать теплую постель и тащиться провожать ее куда-то в ночь. Уснула — и прекрасно! Кровать пахла сексом, но он даже не поднялся в душ, так и вырубился. В конце концов, брезгливостью Снейп никогда не отличался.
Утром их разбудила огромная светящаяся рысь. Голосом Андромеды Тонкс она принялась поносить дочь за то, что та не ночевала дома и не даже не предупредила. А еще мать Нимфадоры грозилась разобраться с сопливым кавалером ее дочери. Снейп, услышав это, таким взглядом посмотрел на Тонкс, что та с головой залезла под одеяло. Вскоре, он, впрочем, перестал сожалеть о том, что не выставил ночью девчонку. Из-под одеяла она так и не вылезла, а утренние минеты ему, кажется, и вовсе никогда не делали. Так что покинул свои комнаты профессор зельеварения в таком превосходном настроении, что Гриффиндор лишился двадцати баллов еще до начала завтрака. Ну а за столом в Большом зале Снейп настолько вдохновенно сыпал остроумными и изрядно ядовитыми замечаниями, что златокудрый профессор ЗОТИ посоветовал коллеге найти себе уже женщину и успокоиться.