Снейп стирал воспоминание за воспоминанием, месяц за месяцем, год за годом, каждый раз целуя ее лицо. Ничего не должно остаться. Он не знал, когда Тонкс влюбилась в него, он не понимал химию любви, но все, начиная с того момента, когда он совершил роковую ошибку, должно быть уничтожено. Так она забудет, никогда не вспомнит его! Сейчас она уже не та наивная школьница. Она куда умнее и рассудительнее. Она не сможет полюбить его второй раз, даже если жизнь снова пересечет их пути.
====== 22. Авада Кедавра ======
Тонкс не хотела этого ребенка, пока была в положении. В глубине души большую часть беременности она надеялась на выкидыш. Теперь же, глядя на малыша, она то разрывалась от нежности, то все напрочь исчезало — он казался ужасной помехой для ее жизни. Особенно когда плакал, а она не знала, как его унять. Кормить грудью Нимфадора не хотела — этот процесс показался ей противоестественным, едва ли не отвратительным. Ей грудь принадлежала только любимому мужчине, а не какому-то маленькому существу, которое к тому же делало при этом больно. Ситуацию усугубило еще и то, что Северус после родов появлялся все реже, и она связывала это тревожное обстоятельство с ребенком. С Андромедой поговорить обо всем этом она тоже не могла; мать обожала внука и была с ним настолько ласкова, что Нимфадора то и дело ощущала нехорошие уколы ревности: вряд ли с ней самой так носились.
В довершение всего в доме постоянно торчал Люпин. Он по очереди с Андромедой ворковал над маленьким Тедом. Ремус был на седьмом небе: сын, да еще и здоровый... — на такое счастье Люпин никогда не рассчитывал. Он часами качал Тедди, отказываясь применить усыпляющие чары, как это регулярно практиковала бабушка. Когда тот просыпался, Ремус играл с ним и кормил. С отцом Тед был спокоен, он чувствовал тепло, исходившее от рук человека, который любил его всей душой. И тем сложнее было Нимфадоре. При ней ребенок, как ей казалось, непрерывно плакал.
Тонкс старалась не оставаться с Люпином наедине и пряталась у себя, когда он приходил. Об охлаждении в отношениях с женой он никому не сказал, списав ее странности на постродовую депрессию. Всеми силами он пытался помочь, проводя с сыном все возможное время. А так как Люпин нигде не работал — времени у него было предостаточно. Его поведение даже несколько растопило сердце тещи. Скорее всего, из Ремуса вышел бы заботливый, любящий отец, но...
Тонкс все это только раздражало. Каждый день она ждала того, кого любила, а он не приходил, зная, что в особняке ее законный муж.
И все же после немого объяснения со Снейпом стало легче. Посмотреть его воспоминания она не могла, думоотвода у Тонксов не было, но все это не имело такого уж значения. Северус так и не сказал, что любит, но это читалось в его взгляде. И ей было хорошо.
Где-то в доме проснулся и заплакал маленький Тедди. Нимфадора поднялась и машинально пошла на крик. Андромеда укачивала малыша в гостиной, кажется, он снова засыпал, и Тонкс забралась с ногами на диван, не желая шуметь. Но тут через стену в дом влетел большой серебристый ястреб и, остановившись перед Андромедой, голосом Снейпа произнес: «Ни за что не высовывайтесь из дома. И заприте Нимфадору».
И все. Никаких деталей.
Мать и дочь переглянулись. Тонкс вскочила.
— НЕТ! — Андромеда даже палочку на нее подняла.
— А вдруг?.. — Тедди снова проснулся и начал плакать, но Тонкс словно не замечала этого.
— Он велел сидеть дома, значит, так надо. Доверяй ему, раз уж выбрала!
Тонкс с отчаяньем посмотрела на мать, она сомневалась. Андромеда, тем временем, прикоснулась палочкой ко лбу малыша, и он снова засопел.
— Вот уж не думала, что мне доведется увидеть Патронус Северуса Снейпа. Значит, это началось, еще когда ты училась в Хогвартсе? — спросила она, чтоб отвлечь дочь от мыслей о побеге.
— Нет... — рассеянно произнесла Нимфадора.
— А его Патронус чертовски похож на тот, что был у тебя в то время... Я-то все думала, что это тогда значило....
— Нет, мам. Он на меня и не смотрел тогда...
Но закончить фразу не вышло. Следом в дом ворвался Патронус Люпина, сообщив о том, что начинается битва за Хогвартс и участники проникают в замок через Кабанью голову, но Доре лучше ждать дома.
— Оставайся на месте! — угрожающе произнесла Андромеда, поднявшись с места. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но он — взрослый мужчина, способный разобраться в своих проблемах. Ты будешь только мешать! — голос миссис Тонкс вновь разбудил малыша, и тот снова заплакал. — Снейп велел оставаться дома, значит, так и надо сделать!
— Мама, ты не понимаешь! — причитала Тонкс сквозь плач ребенка.
— Понимаю! Прекрасно понимаю! Он тоже нравится мне, но ты должна ждать в безопасности.
— Мама! Я хочу быть там! Мое место рядом с ним! — прокричала Тонкс с совершенно серыми волосами.
— Твое место здесь! Рядом с ребенком!
Однако Тонкс уже зашнуровывала ботинки. Она попыталась сделать это заклинанием, но от нервов только все запутала.
— Я никуда тебя не пущу! — Андромеда ударила в дочь заклинанием, но та с легкостью отбила Ступефай и, больше не спуская с мать взгляда, в сердцах разорвала спутанные шнурки.
— Он не стоит этого! Он изменял тебе. Ты забыла?
— Мне плевать, мама. Это ты вынудила отца уйти, чтобы его убили где-то вдалеке от нас! Я так никогда не поступлю! — бросила Тонкс и выскочила в сад.
Андромеда послала ей вслед заклинание, но плачущий Тедди сбивал, и она промахнулась. Подхватив его на руки, она метнулась к письменному столу, и заклинанием открыв нижний ящик, достала толстенный атлас. На первой странице она написала имя дочери, но оно исчезло, оставив лист белоснежно-чистым — книга захлопнулась. Андромеда стукнула кулаком по столу: Нимфадора сняла слежку, а искать ее наобум во время сражения бессмысленно. Однако оставался второй шанс.
Меньше чем через полчаса Тонкс уже сидела в Выручай-комнате вместе с Джинни и миссис Лонгботом и не представляла, что ей дальше делать. Она сразу же узнала, что Снейп покинул Хогвартс, в замке его не было, а где искать, она не знала. Гарри взглянул на Тонкс: — А я думал, вы у матери с малышом Тедди. — Я не могла вынести неизвестность… — У Тонкс был подавленный вид. В довершение всего ее мучила совесть за то, что она бросила сына и мать, но иначе она поступить не могла. И тут Тонкс осенило: — Ты не видел Ремуса?
— Он собирался вести группу бойцов на территорию замка…
Тонкс без дальних слов бросилась вон.
Раз Снейп сбежал к Темному Лорду, она отправится за ним — это решено. Но прежде надо послать Ремуса домой, она — ужасная мать, а Ремус будет отличным отцом. И тогда ее совесть успокоится.
Уже выскочив в коридор третьего этажа, Тонкс осознала, что не представляет, куда бежать? Она даже толком не осознала, что сказал Гарри... Какую группу бойцов? Куда именно? И она рванула в Большой зал, где вроде бы находился временный штаб.
<empty-line>
Где-то за территорией Хогвартса, на окраине леса
— Темный Лорд велел найти тебя, — хрипло сказал Люциус.
Снейп пару секунд смотрел на измученное лицо Малфоя. Нехорошие предчувствия сдавили грудь. Зачем он понадобился сейчас Реддлу? Его роль фактически уже отыграна, он ожидал оказаться в группе атакующих Хогвартс.
Северус задумчиво посмотрел в сторону замка, видневшегося в дали.
— Не попадайся ему на глаза пока. Мне нужно выиграть время.
— Ты собираешься?.. — спросил Малфой. Он не смог даже выговорить слово “ослушаться”. От Люциуса, которого Снейп знал столько лет, осталась лишь тень.
— Нет, но в последнее время я не уверен, что каждая новая встреча с Темным Лордом не окажется фатальной, а у меня есть незавершенное дело.
— Только не говори, что возвращаешься в Хогвартс! — изумился Люциус. — Зачем?
Снейп не по-доброму улыбнулся.
— Раздать долги, — и на прощание кинул: — Если увижу Драко, то вытащу его оттуда.
Люциус кивнул, и Снейп двинулся в сторону Запретного леса. Туда, где начинался тайный проход в подземелья, о котором не знал даже чертов Поттер с его картой. Это было безумие, но выхода не было. Он чувствовал, что другого шанса не представится.