Ах ты, мать твою! Хиль, малость подрастерявшийся в городе, пытался взять реванш, оба стекла в правых дверцах торопливо поползли вниз – неужели решится?
Не рискнул. В окнах маячили озлобленные рожи, но стволов пока что не видно. Федул тоже передвинулся в крайний левый, перекрыв этим дорогу их гаишникам, – но и «Паджеро» блокирован прочно…
Что до «УАЗа», он окончательно потерялся в самом хвосте каравана, взяв на себя роль замыкающего. Его мигалка светила вспышками вовсю, но динамики давно уже молчали.
«Впереди, километрах в пяти – стационарный пост ГАИ, – лихорадочно прикинул Данил. – Связаться с Кондратом, пусть прикажет „табакерке“, а та, в свою очередь, попросит коллег поставить поперек дороги „Ежа“? А почему бы и нет? Клебанов, коли уж влез в игру, все покроет, там и возьмем, и гори оно все синим пламенем, отмажут, кому надо…»
Он не успел отдать приказ – белый «БМВ» Фантомаса ощутимо гасил скорость. Навстречу потянулась длинная вереница «КамАЗов» с прицепами-рефрижераторами, осевая оказалась занятой, и Данил распорядился:
– Потише!
Вытащил «Беретту», загнал в ствол патрон. Тут впервые за все время гонки подал голос Клебанов:
– Не дурите.
– Глупости, – сказал Данил сквозь зубы. – Я им обязательно дам пальнуть первыми, на самозащиту много чего спишется…
Душераздирающий визг тормозов – белый «БМВ» развернулся на месте, на сто восемьдесят градусов, левые колеса на миг зависли в воздухе. «Волга» ГАИ попыталась перекрыть ему дорогу, но он увернулся и понесся назад, к Шантарску. Мелькнуло напряженное лицо Фантомаса, упитанная будка в огромных затемненных очках. И тут же в багажник гаишников врезался красный «Москвич», «Волгу» развернуло капотом навстречу движению, и она, кажется, выбыла из игры.
Федул в миллиметре разминулся со встречной машиной, визгнули тормоза, Данила швырнуло на Клебанова, но сработали вбитые в подсознание рефлексы, и он успел сгруппироваться. Теперь и они неслись к городу – а «УАЗ» уже ждал поперек дороги, подставив борт, в окне маячит усатый мент, и лицо у него яростно-озадаченное – никак не сообразит, можно ли пальнуть, или потом боком выйдет, держит АКСУ стволом вверх…
Банг! Даниловская «Волга» обошла «БМВ» на бешеной скорости, в лучших традициях машин трассового сопровождения перекрывая ментам линию огня, – и, тормозя с разлету, левым крылом заехала «УАЗу» по капоту, зазвенело разбитое стекло, Федул выскочил на обочину, объехал сцепившиеся боками машины и погнал за белым «БМВ». Каскадеров поубавилось – сзади только «Скорпио» и «Паджеро»…
– Кажется, будут стрелять, – раздался неестественно равнодушный голос Клебанова.
Данил обернулся. Из окна «Паджеро» высунулся малый в белой куртке, показался уже по пояс – должно быть, держали изнутри, – одной рукой вытащил наружу помповушку, перехватил ее обеими…
– Федул!!!
Машина моментально вильнула. Бабах! Справа на обочине взлетела земля под ударом картечи. И еще раз. Ну, это нашенская игра, мальчики…
Данил высунулся в окно, цепляясь левой за пластмассовую ручку над дверью. Секундой позже Клебанов мертвой хваткой сцапал его за ремень. Игра и в самом деле пошла привычная, тело знало все наперед. Малый в белой куртке, распялив рот в неслышном крике, пытался спрятаться, но те, внутри, еще ничего не сообразив, держали его, и он застрял…
«Беретта» хлестко тявкнула три раза. «Паджеро», словно охромев вдруг, накренился вправо, посыпался веер искр – это обод простреленного колеса, правого переднего, чиркнул по асфальту, и тут же заграничный пляжный джип, крутнувшись волчком, вылетел на обочину, стал заваливаться – но продолжения Данил уже не видел, «БМВ» ушел за поворот…
Сзади обнаружился «Скорпио» – последний резерв. Зато у противника не осталось и этого. Данил, правда, так и не смог разглядеть, есть ли еще кто-то в машине, кроме Фантомаса и Есаула – заднее стекло было густо тонировано, вопреки объявленному месяц назад строгому запрету на тонировку.
– Весело живете, – сказал Клебанов.
– Стараемся, – хохотнул Данил.
Тактика Фантомаса резко изменилась – он не пытался оторваться, почти не нарушал правил и ни разу не проскочил на красный – он просто-напросто старался не подпускать машину Данила ближе некоего расстояния.
Данил сказал сквозь зубы:
– Оторвите мне голову, он качает какой-то запасной вариант. Недооценил я его, что ли?
Тройка машин, оставшаяся от шумного кортежа, двигалась по городу, в общем, вполне законопослушно.
– На ЖД он катит, что ли? – спросил Федул.
– Похоже…
Действительно, белый «БМВ» вскоре свернул на Профсоюзную, повернул налево – теперь никаких сомнений. Дорога эта вела к железнодорожному вокзалу, делала петлю и поворачивала обратно, окруженная сплошными тупиками, тыловыми стенами путейских складов и корпусами кондитерской фабрики. Окно было открыто, и в машину проник неуловимо-аппетитный карамельный аромат.
– Ни черта не понимаю, – сказал Данил. – Уж тут-то мы его прижмем, как бегемота на балконе…
– Может, они оставили по ту сторону рельсов еще одну машину? – предположил Клебанов. – Перебегут по эстакаде – и тю-тю…
– Перед нами тот восхитительный случай, когда возможно абсолютно все… – сказал Данил. – Федул, нажми.
Федул нажал. Между ними и Фантомасом осталась одна-единственная машина, но ее обойти уже не удалось бы – движение тут двухрядное. «Скорпио» шел следом. «БМВ» промчался мимо огромного черного паровоза – настоящего, в качестве монумента красовавшегося на идущем из ниоткуда в никуда десятиметровом отрезке рельсов – свернул вправо, в тихий пешеходный проход, резко тормознул, тут же распахнулись обе дверцы, из машины выскочили Фантомас, Есаул, двое незнакомых – и из рядом стоявшей «Хонды» рванулись четверо.
Данил был уже снаружи, стоял, выставив вперед руку с наброшенной на нее легкой курточкой – а из-под курточки убедительно таращилась «Беретта». За его спиной стучали подошвы, это бежали его ребята из «Скорпио». Федул остался в машине, ему строго-настрого было запрещено ввязываться в подобные мордобойчики, не его участок работ, зато Клебанов, измученный, должно быть, бездействием, оказался рядом.
Они стояли друг против друга – восемь с одной стороны, шестеро с другой. Окружающие не замечали никаких нехороших странностей – никто пока не махал стволами открыто, все молчали. Совсем рядом, пустой бутылкой добросить, помещался двухэтажный розовый домик – штаб-квартира Восточно-Сибирского транспортного УВД, так что даже Фантомас поневоле вынужден был соблюдать видимость светских приличий. Не тот случай, ни одна сторона не жаждала оказаться в центре внимания…
– Ну чего ты к нам прицепился, козел? – Фантомас держал правую руку в кармане куртки, и карман знакомо топырился. Если у него там пистолет, прикинул Данил, больше одного выстрела никак не получится – тесноват карманчик, гильзу обязательно заклинит, впрочем, у меня тоже заклинит, а одного выстрела и мне, и ему хватит выше крыши…
– Тебе пальба не нужна, – спокойно сказал Данил. – Мне тоже.
– Ну и вали отсюда, гэбэшник хренов.
– Вот то-то, – столь же спокойно продолжал Данил. – Пока ты, голуба, лупил по мячику, меня учили выходить из таких именно коллизий. Ты уверен, что у тебя за спиной нет моих? А на вокзале?
Кое-кто из фантомасовских оглянулся – но сам предводитель и ухом не повел.
– Ты и в самом деле рассчитываешь этого красавца на поезд посадить? – Данил кивнул в сторону Есаула.
– На фуникулер, – огрызнулся Фантомас.
– Ох, какие ты слова выучил… Ну, иди. – Данил чуть отступил, опустил руку с курткой, сделал левой широкий приглашающий жест. – Иди, там тебе будет самая короткая русская народная сказка: зашел Иван-царевич в избушку к бабе-яге, тут ему и звиздец пришел… Басалаевских ты красиво подставил, а ну как тебя кто подставит?
Он не стремился чего-то добиться – просто хотел, чтобы в ситуации, когда нервы у всех напряжены до крайности, Фантомасу стало еще неуютнее. Увы, за темными очками разглядеть глаза Фантомаса не было никакой возможности. Но он тоже опустил руку, спиной вперед отступил на пару шагов, к вокзалу, за ним Есаул, а один из парней прикрывал их, пригнувшись и разведя руки, словно изготовился поймать мяч.