– В той машине аж четыре колосника от печки, – ухмыляясь во весь рот, ответил Степаша. – Хватит ему выше крыши, козлу, булькнет, как Муму у Герасима…
Хиль ерзал.
– Клиент, такое у меня впечатление, определенно нервничает, – сказал Данил задумчиво. – Нервный клиент, дерганый. Палить в меня из помповушки – это его, изволите ли видеть, не волнует ничуть, а вот поплавать в Шантаре на манер Муму – тут начинаются комплексы…
– Не стрелял я в тебя! – взвыл Хиль.
– Может, тебя и за рулем не было? – благостно спросил Данил. – Может, ты мне вовсе даже и померещился? И Астральную Мамашу не ты подначивал? И Светку Глаголеву не ты нажаривал? И на узкой дорожке мне то и дело твой двойничок попадается?
– Ну, слушай…
– Молчать, – сказал Данил. – Я с тобой шутить не буду, падаль. Никаких спектаклей. Спущу в Шантару к чертовой матери, менты мне только спасибо скажут. А обидится Бес или нет – тебе все будет до лампочки…
– Петрович, ну давай по уму…
– Уже и отчество знаешь? А когда ты мне попался возле Светкиной хаты, ты меня не знал на лицо? Не знал ведь, сука?
– Ну, не знал. Мне потом твою фотку показали…
– Кто?
– Фантомас. Петрович, ну поговорим, как белые люди, – Хиль попытался встать, и его опять придавили подошвой. – Мне до тебя как зайцу до китайской философии, Фантомас велел взять тебя в разработку, мне и пришлось…
– Слова-то какие выучил… – хмыкнул Данил. – Ты никак, сопля, возомнил себя Штирлицем? Жорочка, твой номер – девятый, так оно на веки веков и останется… если выживешь, конечно. Может, я тебя и в самом деле пущу плавать. А может, и помилую. Смотря с каким темпераментом ты будешь работать язычком, душа моя…
Передний микроавтобус съехал к воде по отлогому песчаному склону. Место было уединенное: ни жилых домов, ни приличного пляжа, на всем протяжении Шантары в черте города таких уголков полно. Только выше, на вершине откоса, серело недостроенное здание какого-то несостоявшегося завода – стройка, как водится, с приходом демократов оказалась без финансирования, и глаз на нее никто пока не клал по причине ее полной бесполезности.
Данил вытолкнул Хиля наружу, усадил на серое полугнилое бревно. Примостился рядом, положил на колено черный японский диктофончик и сказал:
– Поехали?
– Убрал бы ты эту игрушку…
Не было охоты на церемонии. Данил врезал ему от души, так что незадачливый разработчик полетел с бревна. Потом сказал:
– Встань и сядь. Больше я об тебя, паскуда, руки пачкать не буду – вон в машинах мордоворотов полно… Вот тебе быстра реченька, а вот тебе диктофон. Выбирай давай.
Хиль устроился за полметра от него, угрюмо проворчал:
– Я ж тебе не Муму, в конце концов…
– Верно, – сказал Данил. – Ты глупее. Хоть и коммерческий директор. Что ты у Крогера-то делал, финансист? Пристраивал басалаевские денежки в работу?
– Ну.
– И Басалай тебе надоел?
– Надоел, – глубоко вздохнув, сказал Жора. – Процент с этого шел приличный, да все равно, тяжело быть шестеркой при неруси. Гыргычут по-своему, то ли хвалят, то ли издеваются…
– Патриот ты у нас, я смотрю, – сказал Данил. – Значит, надоело тебе, когда гыргычут. И начал ты присматривать запасной аэродром… Как попал к Бесу?
– Я ж Фантомаса знаю сто лет. Он и сфаловал… А до Беса я и не доходил, он там где-то, наверху… Точно так же крутишь бабки – да здесь хоть ребята свои…
– Бес взял Крогера под крышу?
– Ну.
– А ты – связником?
– Ага.
– И от Басалая окончательно не отходил?
– Так никому ж не мешало…
– А ты знаешь старую истину – если в ротик входят два соска, обязательно войдут и два хрена?
– Басалай знал, его не колыхало. Он и сам старается улыбаться во все стороны…
– И Фрола не боишься? – ласково спросил Данил.
– Я ж ему на мозоли не наступал… Кто я для Фрола?
– Зато мне ты все ноги оттоптал, как бабища в троллейбусе, – сказал Данил. – Ты кровищу-то по харе не размазывай, – инфекцию занесешь. Платок есть?
– Ну, есть.
– Промокни платком, как воспитанный человек… Что делал у Светки?
– Что-что… Имел.
– Знаешь, что ее убили?
– Светку?! – судя по его лицу, Жора слышал об этом впервые. – Когда?
– Через часок после того, как ты от нее смотался. Не скалься, Жора. У меня, знаешь ли, алиби. А вот если тебя начнут таскать вдобавок ко всем неприятностям… Папочка-то у нее, как поет Алена Апина – «ну, а в остальном я ой-ей-ей…». Мне на твоем месте было бы ох как неуютно жить.
– Да зачем мне мочить Светку? Удобная баба, а что блядь, я и так знаю…
– Фантомас тебе касаемо Светки ничего не поручал?
– Нет.
– А знал?
– Знал.
– Значит, над тобой стоял Фантомас… Когда он тебе поручил подогреть башлями Раечку?
– Дней десять назад. Из крогеровских денежек, тех, что он нам был должен за крышу.
– А потом велел устроить митинг у нашего парадного подъезда?
– Ну.
– И чем он это все мотивировал?
– Сказал, на вас будут наезжать большие люди. И чтоб я не боялся. Прикроют в любом случае.
– А точнее?
– Все. Мое личное впечатление такое, что Бесу кто-то обещал твердую крышу. Он, конечно, борзой выше некуда, но не стал бы так наглеть из одной собственной борзоты…
– Кто на нас спускает Таньку Демину?
– Эту, из «Листка»? Вроде бы Фантомас…
– А точнее? – рявкнул Данил, уловив в его тоне нечто от увертки.
– С Фантомасом пару раз приезжал какой-то мэн, я и уловил краем уха, что разговор у них шел как раз про «Листок» и про Таньку…
Данил оживился, но виду не показал:
– Что за мэн?
– Незнакомый какой-то. И похож больше на интеллигента – очки во все шнифты, галстучек-платочек – все подобрано в масть, под носки, я про такое только в журнале читал… Волосы пышные, светлые, усы аккуратно так подстрижены… Только вряд ли это интеллигент: во-первых, Фантомас перед ним ходил на пальчиках, во-вторых, у него под пиджаком дура просматривалась…
– Значит, ты его видел два раза?
– Ну. На стоянке и в нашем кабаке. Я к ним особенно не лез – в том мэне крутой авторитет чувствуется с маху. В жизни не видел, чтобы Фантомас перед посторонним по стойке стоял. Разве что Бес велит…
«Бабуля? – подумал Данил. – А почему бы и нет? Есть кто-то извне, есть, он возле Беса, теперь в том никаких сомнений…»
– Что же это за большие люди? – спросил Данил. – Блатные? В законе? Может, государственные?
– Да не знаю я… Меньше знаешь – больше получаешь.
– Это смотря чего и как, – сказал Данил. – А что было с Есаулом?
– С каким есаулом?
– Которого вы прикрывали у СИЗО.
– Я его первый раз видел. Приехал Фантомас, сказал, что нужно срочно прикрыть мужика, что ему нужно оторваться в аэропорт, что вы его будете брать под бока… Показал твою фотку, сказал, что волчара ты битый, но все равно, нужно вам показать, чья нынче масть. Ну, я взял кентов с Восточного и поехал… Фантомас еще ментов прихватил…
– Слышал бы покойничек, как ты его назвал мужиком – непременно опустил бы за такое «оскорбление»…
– Что, вы его…
– А ты ничего не слышал?
– Какое? Доковыляли до города, а тут и вы, как серпом по яйцам…
– Хлопнули их на вокзале, радость моя, – сказал Данил. – И твоего «мужика», и Фантомаса для полного комплекта. Есть у меня такое ощущение, что постарался ваш «интеллигент». И если он вдруг решит, что совершенно ни к чему тебе писать мемуары о встрече с ним, он и тебя следом наладит…
– Меня-то за что?
– За глотку, – сказал Данил задумчиво. – Слушай-ка, Фантомас в последнее время не пытался стать круче, чем он есть? Не пробовал выступать перед Бесом?
– Было немного… Волок он на Беса, по пьяному, между нами…
«Это чуть-чуть повышает наши шансы, – подумал Данил. – „Икс“ может по-прежнему маячить возле Беса, потому что довольны обе стороны: Иксу был нужен мертвый Есаул, а Бес не станет рыдать и объявлять вендетту из-за Фантомаса-жмура…»
– А золотишка тебе Фантомас не обещал? Из клада?
К некоторому удивлению Данила, Жора, не виляя и не переспрашивая, о чем, собственно, речь, вполне буднично пожал плечами:
– Обещать-то обещал, да мог и не дать…
– А что говорил про клад? – как мог небрежнее спросил Данил.