— Спасибо, — пробормотала Грейнджер.
— Для столь очаровательной леди следует подобрать самую лучшую комнату.
— Понятия Сириуса об интерьере весьма и весьма далеки от сложившихся в обществе, — прохладно заметил Регулус. — Чулан без паутины, плесени и ещё чего-нибудь столь же противного, по его мнению, уже годится для проживания.
— Не обращай внимания, — с ангельским видом проговорил Сириус, галантно взяв Грейнджер под руку. — Эти приступы злословия у мальчика с детства. Колдомедики бессильны в таких случаях. Эй, Гарри, не стой в дверях!
— Хозяин?
Ребята вздрогнули, когда перед ними появился домовой эльф.
— Слинки ждал не напрасно! Господин Сириус пришёл! — он низко поклонился и быстро вытер выступившие на глазах слёзы счастья. — Слинки уже не верил, что доживёт до прихода нового благородного хозяина.
— Слышали? Хоть кто-то способен оценить меня по достоинству.
Эльф весь трепетал, докладывая о состоянии, в котором последние годы находился дом, не забыв упомянуть, сколько раз перебирал гравий на садовых дорожках, поливал любимую дядюшкину визгопёрку и протирал пыль с книжных полок.
— Гермиона, кажется, ты любишь книги, — подхватил Сириус и снова покосился на Регулуса, забавляясь его возрастающим раздражением. — Я видел целую кипу в хижине. Как хозяин этого чудесного обиталища я просто обязан показать тебе здешнюю библиотеку.
Гермиона улыбнулась Сириусу, увлекающему её за собой. От него исходила феноменальная энергия. Трудно было устоять перед таким напором. Блэк трещал без остановки, но слушать его не надоедало. Чем непонятнее и заковыристее он изъяснялся, тем в больший восторг приходил Гарри. Бродяга. От этого прозвища не зря веяло свободой. Гермионе казалось, что они с Поттером попали в вихрь, который подхватил их и понёс вперёд на всех парусах.
Она оглянулась и почему-то испытала удивительное постыдное удовольствие, отметив, что глаза Регулуса недобро вспыхнули.
— Что тут только было раньше! — одухотворённо вещал Сириус. — Дядя обожал гостей, его дом постоянно был набит битком. Комнат хватит на всех. Только не трогайте…
Внезапно в холл ворвалась большая чёрная тень, метнулась к Сириусу и опрокинула его на пол. Гермиона дёрнулась в сторону и вскрикнула, а Гарри молниеносно выхватил палочку, перепугавшись за будущего крёстного, но тот вместо того, чтобы звать на помощь, заливисто рассмеялся.
— Мерлин, красавица моя, я не знал, что ты здесь, а то пришёл бы гораздо раньше! — захлёбываясь радостью, бормотал Сириус, пока его счастливое лицо старательно облизывали.
Слинки чуть не упал в обморок, заметив на одежде нового хозяина грязные отпечатки собачьих лап.
— Эй, Дурсль, убери-ка свою палочку. Это моя малютка Бести!
— Кто? — оторопел Поттер.
— «Малютка», разве не видно? — фыркнул Регулус.
Собака услышала его голос и, оставив Сириуса валяться на ковре, с горящими глазами припустила к младшему Блэку. Тот не растерялся и выставил перед ней волшебный щит. Бестия отчаянно завиляла обоими хвостами, но прорваться через барьер так и не смогла.
— Это и есть круп? — тихо спросила Гермиона, встав рядом с Регулусом.
— О да-а, — протянул он. — Слюнявое чудовище.
— Не ругайся на Бести! — проговорил Сириус, сведя брови на переносице.
— Может, я имел в виду тебя, — сказал Регулус.
Сириус запрокинул голову и расхохотался.
— Принято к сведению, братец, — хмыкнул он, погладив крупа по ушам и голове. — Гермиона, Гарри, подходите, не бойтесь! Она — славная девочка, не укусит.
Грейнджер посмотрела на Регулуса, он лишь пожал плечами, мол, поступай, как хочешь. Гермиона с опаской приблизилась к Бестии следом за Гарри, наклонилась и осторожно погладила её по спине. Собака вывернулась и ткнулась носом в руку смеющегося Поттера.
— Отлично! Вот вы и поладили. Та-ак, Бести, побудь милой псинкой и дай мне вынуть репейник, — Сириус встал на колени и прошептал заклинание, после которого шкура животного стала чистой и гладкой.
— Интересное заклинание, — проговорил Гарри.
— Ага. Пришлось выучить, однажды я погнался за кроликом и влез в драчливый куст… э-э… — замялся Сириус. — Не я, конечно, а мой…
— Нюхлер, — подсказал Поттер с улыбкой на лице.
— В десятку! — Блэк похлопал Бестию по бокам. — Идёмте, надо здесь всё осмотреть, вдруг ещё что-нибудь найдётся интересное. И, Гарри, говорю тебе, убери палочку, а то, чего доброго, глаз кому-нибудь выколешь.
Сириус уверенно ринулся вперёд, и его любимица, свесив язык, потрусила следом.
Пожалуй, Гермиона таким и представлял себе молодого крёстного Гарри — энергичного, непоседливого, смелого. Наверняка, он не раз и не два бывал в этом доме, потому что хорошо ориентировался в пространстве и чувствовал себя как рыба в воде.
Его рассказы о школьных временах, о Хогвартсе и проказах в его стенах были такими яркими, что заставляли переживать описываемые шалости заново. Все эмоции, проскальзывающие на лице Бродяги, с лёгкостью угадывались. Сириус был открыт для мира. Если ему что-то не нравилось, он моментально вскипал и возмущался, но уже через несколько мгновений остывал и забывал о своей вспышке.
И этим он особенно отличался от своего младшего брата. Регулус был не такой. Трудно понять, что творилось у него на душе.
Грейнджер видела, как Гарри хотелось разговорить Сириуса, выпытать побольше забавных историй о Мародёрах. Она собиралась отправиться за ними, но Регулус, облокотившийся на перила лестницы, кажется, и не думал двигаться с места.
Гермиона подошла к нему со странным чувством на душе, словно готовилась к воинскому подвигу.
— Может, покажешь мне дом? — попросила она.
— Вряд ли, — усмехнулся Регулус, с излишней заинтересованностью осматривая высокий потолок холла.
— Тебе здесь нравится?
Блэк с непроницаемым лицом снова пожал плечами.
Полная неопределённость, подчёркивающая незримую стену между ними.
Грейнджер перестала его понимать, он был раздражён, кажется, даже злился, но делал вид, что ничего не происходит. Были минуты, когда она почти ненавидела его за неадекватность реакции, а с появлением Сириуса в Визжащей хижине число этих минут лишь возросло. Изъяснение намёками стало для Регулуса привычным занятием.
— Не предполагала, что встреча с крошкой Бести так тебя шокирует.
— С чего ты это взяла? — удивился Регулус, испытующе взглянув на Гермиону.
— Ты не пошёл за Сириусом.
Блэк поморщился.
— Я давно вышел из того возраста, когда надо везде ходить за Сириусом.
— Дело не в этом, просто ты не захотел, — не сдавалась Грейнджер, тщательно подбирая слова. Она с неудовольствием отметила, как побелели костяшки её пальцев, сжавших балясину перил. Она нервничала в присутствии Регулуса, но сама искала общения с ним. Если бы ей только удалось побороть свою робость, застенчивость, набраться пресловутой гриффиндорской смелости, перестать спрашивать себя, к чему может завести тот или иной разговор. Гермионе захотелось подойти ещё ближе, подняться на ступеньку, на которой стоял Регулус, и одновременно убежать подальше.
А ещё она вдруг поймала себя на мысли, что ей нравятся его глаза. Да, всё дело только в этом.
И тут Регулус сам спустился к ней.
— Вот как? И почему же я не захотел? — требовательно спросил он, явно начав сердиться.
— Знала бы — не спрашивала! — сказала Гермиона.
С минуту они стояли у парадной лестницы, яростно сверля друг друга глазами, пока из коридора не раздался лай. Грейнджер непроизвольно отвлеклась.
— Иди к ним, я тебя не держу, — не преминул заметить Регулус, а, когда насупившаяся Гермиона отвернулась, неожиданно спросил: — Что он вам наплёл?
— Кто?
— Сириус, разумеется. Кто же ещё? Как он объяснил, почему нельзя оставаться в хижине?
— Ах, ты об этом. Придумал какую-то бессмыслицу. Заныл, что ему тесно. А тебе? — Гермиона замялась. — Он рассказал тебе…
— Об оборотне? Ему пришлось, потому что я уже давно знаю о Люпине и его «пушистой проблеме». Вы с Гарри, видимо, тоже. Сегодня полнолуние… Ты ведь всё поняла сама… Это даже хорошо, что Сириус промолчал о своём дружке, значит, научился держать язык за зубами.