— Обязательно было об этом говорить? Тебе что-то не нравится?
— Что может нравиться, когда девушка отскакивает от тебя, как от дементора, намеревающегося её поцеловать?
Глаза Гермионы расширились в удивлении.
— Я умею вызывать Патронуса, — самодовольно сказала она. — У дементора нет шансов.
По лицу Блэка поползла улыбка.
— Хорошо, что я не дементор.
Воцарилась натянутая пауза.
Гермиона смущённо вспыхнула.
Регулус кашлянул.
— Итак, ты любишь читать «интересные» книги, а что-нибудь попроще может стать объектом твоего внимания? Ты читала «Сказки барда Бидля»?
Гермиона прыснула со смеху.
— Я знаю их практически наизусть, — ответила она, заметив, как приподнялись его брови. — «Тогда отступила Смерть и пропустила их через мост. Пошли они дальше своей дорогой…»
— «Сказка о трёх братьях». Она мне не нравится.
— Почему? — спросила Гермиона, щурясь от тёплых лучиков показавшегося из-за облаков солнца.
Регулус передёрнул плечами.
— Мне жаль главных героев. Разве они не обхитрили Смерть, разве не заслужили награду? Получается, что старшим братьям лучше было утонуть в реке, чем просить о чём-то у Смерти. Это несправедливо! Они проявили свои таланты, но ничего хорошего не получили.
— Нельзя пытаться обмануть Смерть.
— Говорит мне девушка, обманувшая время. Вот поэтому я предпочитаю историю о чародее. Он хотя бы получил по заслугам.
— Знаешь, ведь мне тоже жалко среднего брата из сказки, — Грейнджер запрокинула голову к небу, на котором среди серой массы облаков появились голубые промежутки. — Лучше не помнить тех, кого любишь, чем знать, что больше с ними не увидишься.
Регулус остановился и кивнул. Гермиона надеялась, что он понял, о чём она говорила, будто стена между ними наконец дала трещину, и они научились друг друга слышать.
— Какой бы дар выбрала ты? — неожиданно спросил Блэк, дёрнув за листья ближайшую ветку орешника. С дерева обрушилась водяная пыль.
— Мантию, — без раздумий сказала Грейнджер, безуспешно уклоняясь от брызг.
Регулус улыбнулся, услышав ответ.
— Так и думал. Невинная душа, — протянул он. Гермиона затаила дыхание, когда Блэк ласково провел рукой по её волосам, чтобы стряхнуть с них капли воды.
— Почему же? — дерзко спросила она. — Ты же не знаешь, как бы я её использовала?
— Пф-ф. Ночь, — вкрадчиво заговорил Регулус. — Тишина. Шелест мантий. Люмос и Запретная секция Хогвартса, — закончил он и расхохотался в лучших традициях Сириуса.
Гермиона наградила его возмущённым взглядом, но в эту минуту заставить Блэка прекратить смеяться, было всё равно что попросить его перестать дышать.
Она бессильно топнула ногой и, ускорившись, зашагала к особняку. Вдоволь навеселившись, Регулус окликнул Гермиону, но она и не думала останавливаться. Грейнджер с вызовом оглянулась, отметив, что Блэк почти догнал её. Бестия решила, что это новая забава, затеянная хозяевами, и радостно залаяла, опередив их обоих.
Регулус поравнялся с Гермионой.
— Знаешь, ведь я… — начал было он, неуверенно взяв её ладонь.
Она подумала, что ждала этого прикосновения последнюю пару дней, может, и дольше.
— Кто сожрал все пирожные?! — заголосил Сириус со стороны особняка.
Регулус устало вздохнул.
На прощание его пальцы легко скользнули по тонкому запястью Гермионы и исчезли.
— Пошли сдаваться, — тихо сказал он.
— Сдаваться? Я съела только один бисквит.
Блэк сделал вид, что обиделся.
— Куда же подевалось ваше человеколюбие, мисс Грейнджер?
Они вошли в столовую и увидели Сириуса во главе стола в окружении тарелок с едой. Рядом с Блэком сидел ещё не до конца проснувшийся Гарри. Гермиона опустилась на стул напротив Поттера.
— Как погумями? — спросил Сириус с набитым ртом.
— Плодотворно, — ответил Регулус.
— Даже так? — удивился Гарри, потирая веки. — В такую-то погоду?
— А я плодотворно позавтракал и теперь готов плодотворно вздремнуть, — вставил Сириус. — Часиков двенадцать. Ночные приключения так выматывают…
— Сон и еда — весь смысл твоего существования, — произнёс Регулус, закатив глаза.
— И байк, — добавил Гарри, и тут же пожалел о сказанном. Гермиона больно наступила ему на ногу, а Сириус с интересом перевёл на него взгляд.
— А ты откуда знаешь о моих пристрастиях, Дурсль?
— Моя вина, — торопливо сказал Регулус. — Я чернил твоё имя благородного волшебника, как только мог. Чернил и чернил каждый день.
— Чистокровный негодяй, — серьёзно произнёс Сириус, но весёлая улыбка быстро заняла своё место на его красивом лице. — За это мы не возьмём тебя в наш священный поход.
— Какой-какой?
— Великий поход за крестражем, который мы наметили на завтра!
Гермиона уставилась на Гарри, но он решил отмалчиваться после того, что сморозил про мотоцикл.
— И когда вы собирались посвятить в эти планы нас? — сурово спросила она.
— Это решение возникло спонтанно, — оправдался Поттер, рассеянно посмотрев на свою чашку.
— Вы хотите идти за крестражем, вооружившись…
— Зубочисткой, — подсказал Регулус, кивнув на ножик, который брат крутил в руках, время от времени подбрасывал и ловил.
— Эй, — возмутился Сириус. — Побольше уважения к семейным реликвиям. Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал…
— Вас, видно, не интересует, какие чары лежат на доме, из-за чего в него невозможно попасть, почему не останавливалась кровь из раны? — напустилась Гермиона, устремив сверкающие глаза на Поттера. — Как избавиться от гнетущего чувства в сочетании с другими соматическими симптомами, на которые вы с Регулусом жаловались, когда вернулись? Между прочим, это не паразитирующее заклятие, а кое-что посерьёзнее. Это усиленные чары Мервина Злобного, и они могут свести с ума. Эффект Цирцеи вас совершенно не волнует?
— Гарри, я её боюсь, — шёпотом признался Сириус, округлив глазищи, — хотя и понимаю из этой речи только каждое третье слово.
— Конечно, волнует, — пробормотал Поттер, отважно пытаясь не улыбнуться. — Но, Гермиона, ты же сама не хотела ничего слышать о доме Гонтов.
Грейнджер воинственно посмотрела на него.
— Потому что ты не позволил мне пойти в прошлый раз. Времена меняются.
— Мы и в этот раз не позволим, — сказал Сириус.
— Это ещё почему?
— Мерлин, неужели мне всегда так будет везти на упрямых девчонок? — обратился к потолку Бродяга. — Потому что. Мы не можем тащиться всей толпой.
— Га-арри, — Гермиона повернулась к Поттеру и использовала проверенный взгляд, но друг на сей раз остался равнодушен.
— Как бы мне не было неприятно это говорить, но Сириус прав, — сказал он. — Если снаружи дома было так тяжело, то внутри будет ещё хуже.
— Мои знания могут вам пригодиться, к тому же, я придумала, как отгородиться от чар Мервина.
— И мы будем тебе за это благодарны, но ты никуда не пойдёшь, — отрезал Сириус и едва заметно переглянулся с Регулусом.
Грейнджер вздёрнула подбородок.
— Как же ты меня остановишь?
По лицу старшего Блэка поползла широкая улыбка.
— Вообще-то я весьма неплох в магических поединках.
— Надо же, — скопировала его интонацию Грейнджер. — Однажды кое-кто сказал, что из меня выйдет прекрасная волшебница… Мы можем оценить, так ли это.
— Или просто проголосовать, — сказал Поттер.
Гермиона потрясённо уставилась на него. Гарри развёл руками. В прошлый раз, когда он не желал идти к Лавгудам, только затеянное Роном голосование поставило жирную точку в споре. Споре, из которого Гермиона вышла победительницей.
— Кто считает, что юной леди не место в деревушке с таким весёлым названием, как Литтл-Хэнглтон? — вопросил Сириус невинным голоском, живо ухватившись за идею Гарри. — Прошу, поднимите лапу в знак солидарности.
К предательству Гарри Гермиона была готова. Она посмотрела на Регулуса в поисках поддержки. С ангельским лицом он протянул правую руку Грейнджер, но стоило ей вложить свою ладонь в его, как Блэк поднял левую руку для голосования, а на запястье Гермионы появился тонкий золотой браслет. Второй такой возник у Регулуса.