— Ясно, — сказал он. — Что-нибудь еще? — Его лицо окаменело.
— Еще? Пожалуйста. Если она не ожидала слежки, зачем она сменила имя? Если она ожидала слежки, почему не попыталась оторваться? Я говорил вам, что еще двое пасутся на том же лугу. Один из них — частный детектив из Канзас-Сити по имени Гобл. Он был вчера в Эсмеральде. Он знал, куда пойти. Мне пришлось следовать за ней и подкупать таксиста, чтобы тот спросил по радиотелефону, куда он едет. А Гобл знал и так. Зачем же меня наняли?
— К этому мы подойдем, — сказал Амни коротко. — Кто еще, по вашим словам, пасется на том же лугу?
— Один хлыщ по имени Митчелл. Он живет там. Он встретил ее в поезде. Он забронировал ей место в отеле. Их прямо водой не разольешь — только ее от него воротит. Но он что-то знает про нее, и она его боится. Он знает, кто она, откуда приехала, что с ней приключилось и почему она скрывается под чужим именем. Это я расслышал и понял, но настоящей причины я так и не узнал.
Амни сказал едко:
— Конечно, за ней следили в поезде. Вы думаете, что имеете дело с идиотами. Вы были наняты для отвода глаз, чтобы узнать, есть ли у нее сообщники. Зная вашу репутацию, я полагал, что вы устроите спектакль и она вас заметит. Вы, наверное, знаете, что такое «открытая слежка»?
— Конечно. Объекту позволяют заметить и стряхнуть сыщика, с тем чтобы другой сыщик мог продолжать слежку, когда объект считает себя в безопасности.
— Теперь вам ясна ваша роль. — Он презрительно ухмыльнулся. — Но вы еще не сказали, где она.
Я не хотел говорить, но знал, что деться некуда. Я, в общем-то, уже взялся за это дело и возвращал ему деньги только для того, чтобы выудить информацию.
Я наклонился над столом и взял чек на двести пятьдесят долларов.
— Я возьму это в качестве полной оплаты моих услуг, включая расходы. Она зарегистрировалась под именем Бетти Мэйфилд в отеле «Каса дель Пониенте» в Эсмеральде. У нее денег куры не клюют. Но, конечно, ваша высокопрофессиональная организация все это уже знает. — Я поднялся на ноги. — Спасибо, что подвезли, мистер Амни.
Я вышел и прикрыл за собой дверь. Мисс Вермильи оторвала взгляд от страниц журнала. Я услышал приглушенный щелчок где-то у нее в столе.
— Извините за грубость, — сказал я, — я не выспался.
— Забудьте. Это был обычный отшив. Потренировавшись чуток, я смогла бы испытывать к вам симпатию. Вы симпатичный — на свой низменный лад.
— Спасибо, — сказал я и пошел к дверям. Не скажу, что она прямо затосковала, глядя мне вслед, но она не выглядела так, будто добиться ее взаимности так же трудно, как контрольного пакета акций в «Дженерал моторс».
Я повернулся и прикрыл дверь.
— Сегодня, я думаю, дождя не будет? Есть кое-что, что мы могли бы обсудить за выпивкой в дождливый вечерок. И если вы будете не слишком заняты.
Она бросила прохладный, насмешливый взгляд:
— Где?
— Где вам угодно.
— Заехать к вам?
— Это было бы чертовски мило с вашей стороны. Этот самый «кадиллак» очень помог бы поднять мой кредит в лавочке.
— Я имела в виду не это.
— Я тоже.
— Скажем, в 6.30. И я позабочусь о своих вечерних туалетах.
— На это я и надеялся.
Наши взгляды встретились. Я быстро вышел.
Глава 11
В полседьмого «флитвуд-кадиллак» заурчал у моего парадного крыльца. Я распахнул двери, пока она поднималась по ступенькам. Шляпы на ней не было.
Розовый плащ с поднятым воротником касался ее платиновых волос. Она стояла посреди гостиной и оглядывалась безучастно. Затем она проворно выскользнула из плаща, швырнула его на тахту и присела.
— Я не ожидал, что вы и впрямь приедете, — сказал я.
— Нет, скромник, ты прекрасно знал, что я приду. Виски с содовой, если есть.
— Есть.
Я принес стаканы и сел рядом с ней, но не так близко, чтобы это что-нибудь значило. Мы чокнулись и выпили.
— Поедем к «Романову» ужинать?
— А что потом?
— Где вы живете?
— Западный Лос-Анджелес. Дом на тихой старой улочке. Мой собственный, кстати. Помнишь, я спросила, а что потом?
— Это зависит от вас, само собой.
— Я думала, что ты посмелее. Значит, мне не нужно будет расплачиваться за ужин?
— Следовало бы дать вам пощечину за эту остроту. — Она внезапно рассмеялась и посмотрела на меня пристально поверх стакана.
— Считайте, что я уже схлопотала. Мы были несправедливы друг к другу. «Романов» может и подождать, не правда ли?
— Мы можем начать в Западном Лос-Анджелесе.
— Почему не здесь?
— Боюсь, что вам здесь не понравится. С этим домом у меня связаны печальные воспоминания.