1
Грохот распахнувшейся двери встряхнул сонное царство разом, заставив подскочить даже бесстыдно отсыпающихся «на камчатке», привлекая внимание группы к раскрасневшейся девушке замершей в проходе и судорожно высматривающей кого-то среди кислых мин одногруппников, так увлеченно, что нарушительница едва не схлопотала в лоб отправившейся в обратный путь дверью.
— Тась, ты не поверишь!
Свою жертву шумная особа заметила раньше и разминувшись с риском расквашенного носа бросилась вверх по ступенькам, не обращая внимания на косые взгляды и шепотки. Откуда в заместителе старосты хватало сил бегать по такой жаре, да ещё и в душной аудитории, больше походящей на личный филиал адского пекла, было загадкой, над которой думать было откровенно лень. Другие же покосились на парочку в середине аудитории: названная девушка растянулась на парте, обмахиваемая тетрадкой добросердечной соседки, её подруга шепнула что-то едва слышимое, заставив сидящих рядом глухо хохотнуть.
— Не поверю, — приоткрыв один глаз согласилась названная, кривясь от чужой наглости, близкими подругами они с Иркой не были, так, собирались в группу, когда для проекта требовалось больше двух и всё, а тут посмотрите, стоило её «Светику» уехать на конференцию, и сплетница курса вспомнила про подругу детства.
— Вот угадай, что я видела у Руси?
Что на могла видеть у нового парня даже страшно было представлять и Тася уж точно не хотела слушать откровения такого рода. Но, прежде чем обе девушки успели отмахнуться от такого безобразия, Ира плюхнулась на стул, нависая над так и не поднявшейся Тасей и прошептала заговорщицки, правда так, что не услышал бы только глухой:
— Кирюша был у Руси в магазине! — девушка хлопнула в ладоши, соединив кончики пальцев счастливо улыбнулась, точно выиграла в быструю лотерею. — Кольцо выбрал! Но ты не волнуйся, ему продали лучшее в городе!
Аудитория зашумела, разразилась громкими хлопками и свистом, пока сама девушка потирала правый глаз, пытаясь осмыслить услышанное. «Руся» владел самым большим ювелирным магазином в городе, точнее, его дед, но парень не уставал напоминать, что наследник у него один, чем в своём время Ирку и зацепил, вынудив бывшую подругу разругаться с семьей. Странно было другое.
Кирилл. Кирилл, который не совершил ничего настолько страшного, чтобы обиду пришлось заглаживать чем-то большим, чем букетом с шоколадкой.
— Так что… — Ирка нагнулась ещё ниже, сияя так, будто неведомый подарок предназначался ей, — жди какой ни будь красивый момент! И… — приятельница сощурилась, оценивающе оглядывая сложенные на парте руки Таси, — познакомлю тебя с Маришкой, а то как-то совсем не празднично.
Тася скосила взгляд на свои ногти, обычные, подпиленные и не слишком длинные, в самый раз чтобы по старой памяти взяться за ноты, оценила кислотно-розовое безобразие приятельницы, наклеенное как-то косо и натянуто улыбнулась. С «Маришкой» пересекаться становилось как-то страшно. Прям отдавало теми салонами назваными в честь их владелиц и таящих в себе… всякое, на подобии ООО «тмыв» денег.
Чувство было странное, точно кто-то вместо неё распаковал новогодний подарок, а потом, криво смяв оберточную бумагу сунул обратно под елку и побежал рассказывать, что же было в том подарке.
— Отличный сюрприз получиться, спасибо, Ирусь. — Не дав Тае скомкано поблагодарить сплетницу, чтобы та наконец отстала, взъярённая Василиса, молча прислушивающаяся к разговору и хмурящаяся в всё больше, грохнула тетрадью–веером об стол и подорвалась с места, чуть не опрокинув стул. — А что сразу у Кира колечко не взяла, сама б и подарила, а?
Ирка моргнула обиженно, у неё даже задрожали по-детски выпяченные губы, но Василиса не была одним из вечных ухажеров Ирки чтобы прикусить язык от этой картины и броситься извиняться, потому Ире пришлось прекратить разыгрывать театр одного актёра:
— Я не с тобой говорю, а с Асей, — Тая, потянувшая руку, чтобы дернуть разошедшуюся подруга на место едва заметно вздрогнула от обращения, и передумала влезать в разгорающийся конфликт. Пусть. Свидетелей хватает, а Лиса, крепко невзлюбившая однокурсницу за брошенного по смс брата, никогда не упускала повода ткнуть Ирку в какой ни будь её недостаток. Растеряв напускное дружелюбие, сплетница резко развернулась на каблуках и в повисшей тишине побрела вниз, на излюбленный первый ряд, который занимала только на парах молодых доцентов. Только оглянулась напоследок, отмечая едко, — а к Марише сходи, а то совсем же…
Что «совсем» услышать не довелось, в аудиторию ввалился молодой практикант, резво доставая список и начиная перекличку, вынуждая всех замолчать и прислушаться, чтобы не пропустить себя