— Дура она, — буркнула Василиса, садясь на место, пытливо рассматривая подругу, — что думаешь?
Тая махнула рукой, обозначаясь и задумчиво подперла щеку кулаком. Происходило что-то странное. Совсем странное. С Кириллом они не говорили о будущем, обозначающиеся пока одним только маячащим впереди дипломом да мутными перспективами найти своё место в океане жизни. А тут кольцо, хоть Ирка и не произнесла вслух, но всем своим видом намекала, то не просто подарок на близящеюся годовщину.
С Кириллом они встречались с конца первого курса, всё как в лучших мелодрамах: поехали всем потоком отметить конец курса в загородный дом, где, изрядно перебрав начали играть в карты на желания, тут-то у Таси те коварные, легкие да сладенькие коктейли и выветрились в один миг. Кто-то в шутку предложил окунуть её в бассейн, возмущенный, что это развлечение Тая обходила стороной. Сказано–сделано; несмотря на протесты и сорвавшийся от крика голос пара волейболистов резво подхватив сопротивляющуюся «для вида» девушку поволокли её на задний двор под подбадривающее улюлюканье, без всяких раздумий швырнув на середину великолепного гиганта.
Если бы Кирилл, как не пьющий отправленный в город за новой порцией горячительного в том бы бассейне её история и кончилась. Не умеющая плавать, уже рухнувшая в пучину истерики Громова утонула бы, но явление «личного ангела–хранителя» как шутили многим позже, уберегло.
Тогда-то, у неё, закутанной в плед, отпоенной валерьянкой и наблюдающей за вдохновленно орущим на идиотов Кириллом, эти дурацкие бабочки и расправили крылья.
С ним было спокойно. Без тех удивительных взлетов и падений, пресловутых эмоциональных качелей и взрывов эмоций. Совсем не похоже на то, как в любимых книгах, но наблюдая за громкими ссорами других, слезами подруг и Иркой, прыгающей на каждый «вариант получше» Тая малодушно считала, что вытянула счастливый билет.
А тут кольцо. Нет, конечно, они рассуждали о пространном «когда-нибудь» в шутку решая, как назовут парочку борзых и попугая, и это было правильно, как и всё с Кириллом. Но впереди был ещё год учебы, а заиметь чужую фамилию в диплом совсем не хотелось, поэтому девушка легкомысленно отмахнулась, шутя:
— Глупости это. Может это даже не мне, у его мамы юбилей скоро, вот отчим и попросил купить.
Чуть позже, сидя в одну из бессонных ночей и тупо глядя в окно Тая усмехнётся этому воспоминанию не весело: «сама себе напророчила».
Сейчас же думать о чужих догадках не хотелось, если Ирка и правда испортила ей предложение, о котором грезила сама в каждых своих отношениях, Тая… уговорит Кира просто расписаться, а то достанет же, набиваясь в подружки. Да, так и поступит. Точно.
За всеми этими мыслями девушка едва не взвизгнула на весь коридор, когда её за руку выдернули из толпы родных одногруппников, торопящихся покинуть осточертевший корпус и заставили вжаться носом в чужую рубашку.
— Ты чего в облаках витаешь? — смех в любимом голосе звучал лучше любой музыки и Кир, наклонившийся ближе заглянул в глаза, пытаясь точно заглянуть внутрь и вызнать все секреты. — Проблемы?
Кольцо, да?
Вопрос все крутился на языке, но девушка только покачала головой, пытаясь вытряхнуть навязчивую мысль. Стоило ли спросить? А если правда подарок? То-то глупо выглядеть будет. Девушка передернула плечами, представляя, как окажется в глазах парня кем-то вроде сталкера и молча переплела пальцы с его.
— Просто задумалась.
Кирилл прищурился, рассеяно погладил большим пальцем получившийся замок, согнул руку и смазано поцеловал тыльную сторону ладони, привычным жестом прогоняя все тревоги и успокаиваясь сам. Тая натянуто улыбнулась, как бы ей не нравился Кирилл, проявление чувств там, где можно было попасться на глаза научнику и дать ещё один повод для укора не хотелось.
Но такое же было нормально для пар… да?
Особенно если он собирался делать ей предложение. Боже! Спросить точно надо, но язык упрямо не слушался. И когда Кирилл стянул с плеча сумку и потянул за собой Тая слепо последовала за ним, едва следя за тем, куда ставит ноги.
2
Рассыпался мир в ладонях
На небе погасло солнце...
Он не любил. Точнее любил. Но не меня.
Приглашение было цветастым, в лучший традициях тошнотворно-розовым, с едва читаемым из-за шрифта: «с нетерпением ждём на торжество» и чтобы увидеть дальше нужно было взять его у руки и развернуть пёструю гармошку. С губы срывается нервный смешок, и девушка ближе подтягивает колени к груди, мрачно взирая на это кислотное пятно на тёмной столешнице точно то может откусить ей руку, стоит только тронуть.