Дорога стала более ухабистой, как будто Хьюго тащил фургон по огромной стиральной доске. Сет стиснул челюсти — от постоянной тряски и качки было трудно думать.
Наконец фургон резко остановился. Сет услышал шорох: дедушка высунулся из-под палатки.
— Мы на краю двора, — тихо объявил дедушка. — Как я и боялся, дальше Хьюго пройти не может. Выходим! Пока я ничего страшного не вижу.
Сет охотно выполз из-под палатки, оглядывая красные и потные лица своих спутников. Значит, по пути страдал не он один… Пустячок, а приятно! Одежда взмокла и липла к телу; хотя на воздухе оказалось не так свежо, как он надеялся, все равно гораздо приятнее, чем трястись в духоте.
За фургоном протянулась старая мощеная дорога, по обе стороны которой стояли развалины хижин и хозяйственных построек. Многие булыжники были вывернуты; канавы заросли бурьяном. Так вот почему их так трясло под конец! Сет подосадовал на свою забывчивость. Он ведь уже ходил той дорогой — мог бы и догадаться!
Круговая аллея подводила к величественному особняку. По сравнению с разбитой дорогой и обступившими ее развалинами прежнее жилище хранителей «Дивного» казалось отлично сохранившимся. Все залюбовались трехэтажным особняком с четырьмя стройными колоннами. Серые стены были увиты плющом; окна закрывали тяжелые зеленые ставни.
Сет смотрел на особняк вытаращив глаза. По сравнению с прошлым разом дом претерпел зловещие изменения. К нему со всех сторон тянулись сотни тонких черных нитей, похожих на паутинки. Из дома тоже выбегали такие же нити; они змеились, расползаясь во все стороны. Многие из них исчезали под землей в зарослях сорняков.
— Что там за паутина? — спросил Сет.
— Какая паутина? — удивился дедушка.
— Тонкие проволочки, нити… называй как хочешь! — уточнил Сет. — Они повсюду!
Спутники смерили Сета озабоченным взглядом.
— Вы что, их не видите? — Можно было не отвечать; Сет и сам догадался.
— Никакой паутины и никаких проволочек я не вижу, — признался Уоррен.
— А я их еще раньше видел, — заявил Сет. — Они тянутся от всех тех, кто заразился и потемнел… Похоже, все нити или паутинки ведут в особняк!
Дедушка плотно сжал губы и шумно выдохнул.
— Судя по тому, что нам известно, заразу сеет какое-то создание, в которое вселился Курисок… С другой стороны, по отдельным признакам можно предположить, что призрак, завладевший домом, тоже так или иначе связан с Курисоком.
— Кто это может быть? — спросил Уоррен.
— Кто угодно. — Дедушка пожал плечами. — Как только демон вселился в это существо, оно обрело огромную силу.
— Но, если призрак, или тот, кто тут обитает, слился с демоном, как он может оказаться здесь? — недоумевал Дейл. — Курисок не имеет права покидать свои владения!
Дедушка пожал плечами:
— Пока мы можем только гадать. Может быть, он руководит призраком на расстоянии… Видимо, темные нити или паутина соединяют чудовище в доме с темными созданиями по всему заповеднику.
— Так мы идем за артефактом или нет? — спросил Уоррен.
— Другого выхода я не вижу, — ответил дедушка. — Скорее всего, лишнюю неделю «Дивное» не продержится. Поэтому сегодня у нас единственная попытка. И потом, нельзя решить, как победить зло, которое затаилось в доме, пока мы не поймем, что оно собой представляет.
— Согласна, — сказала бабушка.
Дейл и Уоррен дружно кивнули.
Дедушка посмотрел на часы:
— Пожалуй, нам пора, иначе упустим время.
Оставив Хьюго на краю двора, дедушка повел всех к парадному входу. Сет усиленно вертел головой, стараясь высмотреть каких-нибудь подозрительных животных, но никаких признаков жизни не заметил. Ни птиц, ни белок, ни жуков.
— Тихо как! — прошептал Дейл.
Дедушка поднял руку и покрутил пальцем, предлагая всем сначала обойти вокруг дома. Проходя у стены, Сет невольно задел некоторые темные нити. С облегчением он заметил, что они такие же бесплотные, как тени. Он мысленно приготовился к тому, что на них в любой миг могут напасть, и вздрагивал всякий раз, когда поворачивал за угол. Как ни странно, им удалось обойти дом, не встретив никакого сопротивления. Окна первого этажа были прорублены довольно низко; достаточно подтянуться, и можно влезть в дом. Кроме того, сзади имелась дверь черного хода.