Выбрать главу

Две недели я провела, отвечая на объявления молодых женщин, подыскивавших себе соседку. Вскоре это занятие превратилось в настоящий кошмар. Первая потенциальная соседка заявила, что не желает жить с американкой. Написанный на моем лице вопрос «какого черта?» остался без ответа. Три следующие квартиры были… ну, в общем, отвратительны. Еще одна девушка производила впечатление законченной мошенницы. Последнее жилье, которое я осмотрела, здорово смахивало на бордель. Оставалось надеяться, что назначенная на сегодня встреча с некоей Элли Кармайкл кончится не так плачевно. Из всех квартир в моем списке эта была самой дорогой. С другой стороны, она находилась в центре города.

Деньги, доставшиеся мне после смерти родителей, я почти не трогаю, словно воспользоваться ими означает признать, что это скрасило горечь утраты. Но сейчас у меня нет другого выхода.

Если я хочу стать писательницей, мне нужна хорошая квартира и хорошая соседка.

Конечно, есть еще один вариант – поселиться одной. Я могу это себе позволить. Но, честно говоря, перспектива полного одиночества не слишком меня привлекает.

Несмотря на склонность отдавать восемьдесят процентов себя себе самой, мне нравится, когда меня окружают люди. Слушая их разговоры о том, в чем я совершенно не разбираюсь, я могу взглянуть на что-то с их точки зрения. Думаю, для писателя это очень важно. Писателю, даже самому лучшему, нужен, так сказать, телескоп с широким обзором. Именно по этой причине по вечерам четверга и пятницы я работаю в баре на Джордж-стрит. Хотя материальной необходимости в этом нет. Как ни странно, избитое клише насчет того, что барменам порой удается услышать захватывающие истории, оказалось правдой.

У меня дружеские отношения с двумя коллегами, Джо и Крегом, но общаемся мы в основном на работе. Если я хочу, чтобы рядом со мной постоянно кипела жизнь, мне необходима соседка. К тому же квартира, куда я сейчас направляюсь, поблизости от моей работы. Это важный плюс.

Я попыталась загнать поглубже точившее меня беспокойство и окинула улицу глазами в поисках такси с включенным зеленым огоньком. Взгляд мой выхватил лоток с мороженым, и я пожалела о том, что сейчас нет времени немного себя побаловать. Сожалея об упущенном удовольствии, я едва не пропустила свободную машину, которая двигалась по противоположной стороне. К счастью, водитель успел заметить мою вскинутую руку и притормозил. Я бросилась через улицу, ежесекундно рискуя налететь на капот какого-нибудь автомобиля и повторить печальную судьбу насекомых, ударяющихся о ветровое стекло. Наконец я оказалась около вожделенного такси и приготовилась схватиться за ручку дверцы.

Вместо холодка железа я ощутила тепло человеческой руки.

Мой растерянный взгляд скользнул по загорелой ладони, рукаву костюма и широким плечам. Лицо мне помешало разглядеть сиявшее над его головой солнце. Ясно было только, что парень высоченный – ростом больше шести футов. Рядом с ним я, со своими жалкими пятью футами пятью дюймами, ощущала себя совсем маленькой.

Костюм на нем, кстати, дорогущий. Но это нисколько не объясняет, почему он наложил лапу на мое такси.

Откуда-то сверху до меня долетел тяжкий вздох.

– Вам куда? – прогромыхал низкий голос.

Хотя я живу здесь уже четыре года, но до сих пор легкий шотландский акцент заставляет мое сердце сладко замирать. По крайней мере, его акцент произвел именно такое действие. Несмотря на краткость вопроса.

– На Дублинскую улицу, – автоматически пробормотала я, надеясь, что мне ехать дальше и на этом основании он уступит.

– Отлично. – Он рывком распахнул дверцу. – Мне в ту же сторону. Так как я уже опаздываю, предлагаю вам не тратить время, пытаясь выяснить, кому из нас такси нужнее, и воспользоваться одной машиной.

Теплая рука легонько толкнула меня пониже спины, побуждая сесть в автомобиль. Мне оставалось лишь повиноваться. Скользнув на сиденье и пристегнув ремень безопасности, я попыталась вспомнить, кивнула ли в знак согласия. Кажется, нет. Но ему мое согласие и не требовалось.

Плюхнувшись рядом со мной, Костюм – так я мысленно его окрестила – бросил водителю:

– На Дублинскую улицу.

Я нахмурилась и пробормотала:

– Спасибо. Вы очень любезны.

– Вы американка?

Негромкий вопрос заставил меня повернуть голову. Вот это да.

Он что, ясновидящий?

На вид ему было около тридцати – может, чуть меньше. Красавцем в полном смысле его, пожалуй, не назовешь, решила я. Но в глазах сияли искорки, уголки рта загибались чертовски чувственно, и весь он излучал сексуальность. Прекрасно сшитый серебристо-серый костюм сидел как влитой. Сразу было видно, что его владелец – завсегдатай спортзала. Такую непринужденную позу мог принять только человек, который находится в хорошей спортивной форме. Под белой рубашкой угадывался мускулистый плоский живот. Светло-голубые глаза, затененные длинными ресницами, смотрели смущенно. Но волосы у него темные, и с этим ничего не поделать.

Дело в том, что я предпочитаю блондинов.

Правда, я не могу припомнить, чтобы с первого взгляда на самого блондинистого блондина внизу живота шевельнулось желание. Передо мной было настоящее мужское лицо – резко очерченные скулы, подбородок с ямочкой, римский нос. Щеки затеняла щетина, густые волосы слегка растрепаны. В сочетании с элегантным дизайнерским костюмом эта очевидная небрежность производила неотразимое впечатление.

В ответ на мой вопиюще любопытный взгляд Костюм вскинул бровь. Охватившее меня желание немедленно возросло по крайней мере раза в четыре. Я и не знала, что на такое способна. Никогда прежде со мной ничего подобного не случалось. С тех пор как миновала лихую пору тинейджерства, я пребывала в убеждении, что мимолетные связи – не для меня.

Интересно, что было бы, предложи мне этот парень заняться сексом. Не уверена, что смогла бы отказаться.

Стоило этой мысли пронестись в голове, я моментально напряглась, поражаясь фокусам собственного тела.

Слава богу, сработал защитный инстинкт, и мне удалось придать лицу выражение непроницаемой вежливости.

– Да, я американка, – процедила я, вспомнив наконец, что Костюм задал мне вопрос.

Он понимающе ухмыльнулся, а я со скучающим видом отвела взгляд, мысленно возблагодарив небо за то, что моя смугло-оливковая кожа не имеет привычки заливаться предательским румянцем.

– Надолго в Шотландию? – полюбопытствовал он.

Жутко раздраженная, что этот тип так меня распалил, я решила свести разговор к минимуму. А то, того и гляди, наговоришь каких-нибудь несусветных глупостей.

– Надолго, – буркнула я.

– А, значит, вы студентка.

Эту фразу он произнес с явным подтекстом. И при этом многозначительно округлил глаза. Как видно, хотел показать, что считает всех студенток бездельницами и идиотками, у которых одна забота – искать себе бойфрендов. Я вскинула голову, намереваясь дать ему достойную отповедь. Но Костюм с таким интересом разглядывал мои ноги, что не обратил на испепеляющий взор никакого внимания. Тогда я вскинула бровь, в точности так, как он несколько минут назад, и принялась ждать, когда он соизволит оторваться от моих голых ляжек. Почувствовав мой взгляд, Костюм наконец посмотрел мне в лицо. Разумеется, он не мог не заметить презрительно-удивленного выражения, которое я так старательно на этом лице изобразила. Я ожидала, что он в ответ смущенно потупится или сделает вид, что до моих ног ему нет и не может быть никакого дела. Но он, вопреки всем ожиданиям, пожал плечами и одарил меня самой сексуальной, ленивой и порочной улыбкой из всех, которые я когда-либо видела.

Я недоуменно вытаращилась, ощущая, как между ногами становится горячо. Прекратить это безобразие было выше моих возможностей.

– Да, я была студенткой, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее. – Я живу здесь уже несколько лет. Двойное гражданство.