Выбрать главу

С какой это радости я пустилась в объяснения?

– Значит, в ваших жилах течет шотландская кровь?

Я молча кивнула, тайно наслаждаясь тем, как твердо он произносит букву «т» в слове «шотландская».

– Если вы уже не учитесь, что вы здесь делаете?

Спрашивается, ему-то какое дело? Я метнула на него недоуменный взгляд. Этот паршивый костюм стоит примерно столько же, сколько мы с Райан потратили на еду за все четыре года пребывания в колледже.

– А вы чем занимаетесь? Я имею в виду, в то время, когда не заталкиваете женщин в такси.

Его ухмылка была вполне адекватной реакцией на мою язвительность.

– А вы как думаете?

– Уверена, вы адвокат. Это видно по вашей манере держаться – отвечаете вопросом на вопрос, самодовольно ухмыляетесь, добиваетесь своего любыми способами…

Он рассмеялся, и его глубокий низкий смех эхом отдался в моей груди. Искорки в глазах вспыхнули еще ярче.

– Нет, я не адвокат. А вот вы вполне могли бы им быть. Вы тоже отвечаете вопросом на вопрос. А по части ухмылок, – он сделал жест в сторону моего рта, при этом глаза его чуть потемнели, а губы изогнулись, как видно, повторяя движение моих, – вы любому дадите сто очков вперед.

Голос его стал чуть более хриплым. Взгляды наши встретились. Мы смотрели друг другу в глаза чуть дольше, чем положено воспитанным незнакомым людям, и при этом сердце мое колотилось как бешеное. К щекам прихлынула кровь… и к другим частям тела тоже. Этот парень и безмолвный разговор, который вели между собой наши тела, распалял меня все сильнее. Ощутив, как соски напряглись под бюстгальтером-маечкой, я сделала очередную попытку взять тело под контроль. Отвела глаза, уставилась на машины за окном и мысленно взмолилась о том, чтобы эта поездка закончилась как можно быстрее.

Когда мы добрались до Принц-стрит, выяснилось, что двигаться придется в объезд, так как городской совет надумал проложить здесь трамвайные пути. Я твердо решила по возможности не возобновлять разговор.

– Вы что, страдаете застенчивостью? – спросил Костюм, и все надежды провести остаток пути в молчании пошли прахом.

У меня не было другого выхода, кроме как повернуться к нему и пробормотать с растерянной улыбкой:

– Простите?

Он слегка откинул голову и прищурил глаза. Теперь он походил на ленивого тигра, который смотрит на робкую газель, решая, стоит ли она того, чтобы шевельнуть ради нее лапой.

– Вы страдаете застенчивостью? – повторил он, и я невольно вздрогнула.

Неужели я действительно застенчива? Нет. Разумеется, нет. Но обычно я пребываю в состоянии блаженного бесстрастия. Мне это нравится. Так спокойнее.

– С чего это вы взяли, что я застенчива?

Неужели от меня исходят волны застенчивости, мысленно спросила я себя и мысленно же поморщилась.

Костюм пожал плечами:

– Большинство женщин, оказавшись со мной в одной машине, пользуются счастливым случаем – жуют мое ухо, суют мне в карман номер своего телефона… или что-нибудь в этом роде.

Его взгляд скользнул по моей груди и снова поднялся к лицу. Кажется, я все-таки залилась румянцем. Не помню, когда в последний раз кому-нибудь удавалось привести меня в столь дикое смущение. Надо взять себя в руки.

Да, с подобной шокирующей откровенностью встретишься нечасто. Я улыбнулась, с удовольствием наблюдая, как Костюм округлил глаза в ответ на мою улыбку.

– Вы, как я погляжу, чрезвычайно высокого мнения о собственной персоне.

Он улыбнулся, и я заметила, что зубы у него хотя и белые, но не слишком ровные. При виде этой улыбки в груди шевельнулось какое-то незнакомое чувство.

– Я говорю исключительно на основании обширного опыта, – заявил он.

– Ну, я не из тех девушек, что суют свой номер телефона первому встречному.

– Ах вот как, – кивнул он, словно теперь я была ясна ему до донышка. Улыбка его погасла, губы насмешливо изогнулись, взгляд стал отстраненным. – Значит, вы из тех девушек, что занимаются сексом исключительно после третьего свидания. И все свободное время мечтают о замужестве и куче детишек.

Я состроила гримасу, всем своим видом показывая, что считаю подобное суждение низкой клеветой.

Нет, нет и еще раз нет.

Замужество и куча детишек. Одна мысль об этом заставила меня вздрогнуть. От страха, который преследовал меня много лет, привычно сдавило грудь.

Костюм с любопытством уставился на меня. Не знаю, что он там прочел на моем лице, но взгляд его потеплел.

– Интересно, – пробурчал он себе под нос.

Опять ошибка. Ровным счетом ничего интересного. Я не намерена флиртовать с этим типом.

– Так что не надейтесь, мой номер телефона вы не получите.

– Не помню, чтобы я вас об этом просил, – усмехнулся он. – Кстати, даже если бы мне чертовски захотелось вам позвонить, я не стал бы спрашивать ваш номер. У меня есть подруга.

Внутри у меня что-то сжалось, но я попыталась не обращать на это внимания. Но все же разочарование было таким сильным, что фильтр, установленный между моими мозгами и ртом, временно вышел из строя.

– Тогда перестаньте на меня пялиться, – выпалила я.

Моя реакция, похоже, его позабавила.

– Хотя у меня есть девушка, слепым я от этого не стал, – заявил он. – Если я не собираюсь выпрашивать у вас номер телефона, это не означает, что я не могу на вас смотреть.

Мне ровным счетом наплевать на этого самоуверенного нахала, мысленно произнесла я. Я сильная, независимая женщина. Бросив взгляд в окно, я с облегчением увидела, что мы уже на Квин-стрит-гарденс. Осталось только свернуть за угол, и мы на Дублинской.

– Остановите здесь, пожалуйста, – обратилась я к водителю.

– Где? – обернулся он.

– Вот здесь, – ответила я чуть более резко, чем намеревалась.

Машина остановилась, и я едва сдержала вздох облегчения. Не глядя на Костюм, сунула водителю деньги и потянулась к дверце.

– Подождите.

Я замерла и настороженно повернула голову:

– Что?

– Скажите, а имя у вас есть?

Теперь, когда освобождение было близко и возникшие между нами нити взаимного притяжения должны были вот-вот порваться, я позволила себе улыбнуться:

– У меня их целых два.

Он рассмеялся, а я, игнорируя предательски приятную дрожь, которую вызвал этот смех, выскочила из машины.

* * *

Едва дверь квартиры распахнулась и передо мной предстала Элли Кармайкл, я сразу поняла, что мы, скорее всего, поладим. Элли оказалась высокой симпатичной блондинкой в вызывающе экстравагантном прикиде: дорогом спортивном костюме и синей фетровой шляпе. К тому же с моноклем в глазу и с фальшивыми усиками над верхней губой.

Увидев меня, она растерянно заморгала огромными светло-голубыми глазами.

– Я не вовремя? – спросила я, тоже несколько растерявшись.

Элли недоуменно смотрела на меня, потом до нее, вероятно, дошло, что мой вопрос вызван ее нарядом. Вспомнив, что на лице у нее красуются фальшивые усики, она дотронулась до них и сказала:

– Вы немного рано. Я как раз убирала в квартире.

Шляпа, монокль и усы попались ей под руку во время уборки и она решила их примерить, так надо понимать? Я окинула взглядом светлый просторный холл. У дальней стены притулился велосипед без переднего колеса. К комоду орехового дерева прислонена доска, на которую налеплено множество фотографий, открыток и всякой всячины. Две пары ботинок и пара черных лодочек пасутся под вешалкой, перегруженной огромным количеством пальто и курток. Пол темного дерева.

Неплохо, очень даже неплохо. По крайней мере, забавно. Я широко улыбнулась и спросила:

– Вы что, скрываетесь от мафии?

– Простите? – не поняла Элли.

– Людям, которые скрываются от мафии, обычно требуется маскировка.

– Ох, что вы! – расхохоталась она и отступила на несколько шагов, жестом приглашая меня войти. – Просто вчера вечером ко мне заглянули друзья, и мы немного перебрали. Устроили маленький кавардак и вытащили на свет все мои старые костюмы для Хеллоуина.

Я снова улыбнулась. Судя по всему, в этой квартире живут весело. Пожалуй, это то, что надо. Мне так не хватает Райан и Джеймса.